Шолом-Алейхем (1859–1917) еврейский писатель

Шолом-Алейхем

(1859–1917)

еврейский писатель

Шолом-Алейхем (настоящая фамилия, имя, отчество — Рабинович Шолом Нохумович) родился 18 февраля (2 марта) 1859 года в городе Переяславе (ныне — Переяслав-Хмельницкий Киевской области) в семье торговца и арендатора. Шолом-Алейхем — его литературный псевдоним, который переводится на русский язык: «мир вам».

Вскоре после рождения Шолома семья Рабиновичей переехала из Переяслава в близлежащее местечко Воронков, где и прошло детство писателя. В своих произведениях он увековечил родной городок под обобщенным названием Касриловка (от распространенного в еврейской бедняцкой среде имени Касрил). Этим названием города, как и социально-бытовым описанием, он хотел передать тяжелое положение еврейских масс в царской России.

Как и все дети еврейского городка того времени, Шолом учился в хедере — еврейской начальной школе для обучения мальчиков основам иудаизма. В автобиографическом романе «С ярмарки» и в других произведениях Шолом-Алейхем описывал убожество и мрачные условия в хедере — это почти средневековая школа.

Шолом отличался не только блестящей памятью, пытливым умом, но и весьма живым, веселым и озорным характером. Озорство его состояло в том, что он умело изображал различные недостатки взрослых. Он был мастер копировать, подражать, передразнивать. Увидев кого-нибудь впервые, Шолом тут же находил в нем что-либо необычное, смешное, сразу же надувался, как пузырь, и начинал его изображать.

В раннем детстве у Шолома проявился большой интерес к сказочному и фантастическому.

Он увлекался украинскими народными преданиями. Глубокое влияние на впечатлительного мальчика оказали сказки и легенды о Мазепе, о Богдане Хмельницком, который будто бы забрал у помещиков и богатых евреев сокровища, привез их в Воронков и однажды ночью, при свете луны, зарыл глубоко в землю. Украинский колорит, великолепные картины украинской природы представлены в произведениях Шолом-Алейхема.

Брат писателя Вольф Рабинович вспоминал, что молодой Шолом проявлял большой интерес к украинскому фольклору и украинской песне. Из Софиевки Шолом привез в 1879 году в Переяслав украинские народные песни и стихи Тараса Шевченко. «Когда я писал свои стихи, — рассказывал Шолом-Алейхем, — я днем с огнем искал „Кобзаря“, эту песнь песен Шевченко, и не мог найти. Я готов был отдать что угодно и сколько угодно. И теперь я вижу, что не прогадал бы, если бы уплатил по самой высокой цене за одну только „Катерину“». Ценя талант Н. Некрасова, Шолом назвал Шевченко «Некрасовым Украины».

Шолом познакомился с мальчиком Меером из Медведевки, новый друг очаровал его прекрасными песнями и великолепным голосом. У маленького певца была большая страсть — представлять, играть комедии. Они играли «в театр», ставили комедии на библейские сюжеты. Впоследствии один из них стал известным актером, оперным певцом Михаилом Медведевым, другой — знаменитым писателем.

В Воронковом отец Шолома считался богачом: он поставлял свеклу на завод, арендовал земскую почту, торговал зерном, имел магазин. Но материальное положение семьи ухудшалось, доходы падали, разорение пришло быстро, и в поисках лучших заработков семья Рабиновичей снова переезжает в Переяслав. Здесь Нохум Рабинович, заложив последние ценные вещи, открывает заезжий двор. Но материальное положение не улучшилось. Убогая обстановка в заезжем доме Рабиновича не привлекала богатых клиентов. Они останавливались в более уютных гостиницах. Надвигалась нужда.

Царизм установил для евреев «черту оседлости» (нечто вроде средневекового гетто) — определенные губернии, за пределами которых им запрещено было жить. Исключение допускалось только для купцов первой гильдии, для образцово отслуживших установленный срок в армии, для имеющих высшее университетское образование, для ремесленников (с 1865 г.). Впрочем, закон о «черте оседлости» имел классовый характер, ибо купцами первой гильдии, а также лицами с университетским образованием могли быть только представители имущих классов, богатые и зажиточные люди.

Запрещение жить в деревнях лишало евреев возможности заниматься сельским хозяйством. Запрещение жить в городах лишало их возможности работать в промышленности, на транспорте. В высших и средних учебных заведениях для них установлена была известная унизительная «процентная норма».

Шолом-Алейхем с детства видел тяжелое положение народных масс. Став писателем, он рассказал правду о жизни простолюдинов, стал непревзойденным рассказчиком народного горя.

В 1871 году от холеры умерла мать Шолома Хас-Эстер. Это был большой удар для семьи. Маленькая и во всем покорная своему мужу, эта женщина своей энергией и неутомимым трудом поддерживала порядок в доме. Отец совсем растерялся. Он беспомощно вздыхал и повторял: «Боже, что делать? Как быть?»

Пришлось детей отправить в город Богуслав к дедушке Мойше-Йосе и бабушке Гитл. Там Шолом впервые почувствовал себя сиротой, с горестью сознавая, что он лишний рот и обуза. Отец женился во второй раз. Вернувшись в Переяслав, дети встретили новую хозяйку — мачеху.

Под влиянием известного писателя-просветителя Авраама Мапу (1807 — 1867) Шолом Рабинович стал писать свой собственный роман. В языке и стиле, в общем плане он копировал Many, изменив только название и имена героев. Хотя сочинение и имело подражательный характер, оно понравилось отцу и его друзьям. Они были поражены языком и оборотами речи юного автора. Все предсказывали Шолому блестящее будущее.

В связи с этим встал вопрос о дальнейшей судьбе юноши. Всем было ясно, что пребывание Шолома в хедере не дает ему необходимого кругозора. С 4 сентября 1873 года Шолом Рабинович начал учиться в Переяславском уездном училище (русскоязычном).

Сначала Шолому в училище приходилось туго. Он плохо знал русский язык, и над ним все потешались. Неблагоприятные обстоятельства были и в семье: надо было помогать в работе, терпеть попреки мачехи.

Но любовь к знаниям и стремление к свету были сильны в душе юноши. Поэтому он не жалел ни сил, ни времени, проявляя большую настойчивость, неукротимую волю, и вскоре добился успехов: ему как лучшему ученику была назначена стипендия в размере ста двадцати рублей в год. Это было серьезное материальное подспорье для всей семьи, которая постепенно погружалась в омут бедности.

В 15 лет, прочитав «Робинзона Крузо» Д. Дефо, Шолом тут же написал свой роман «Еврейский Робинзон Крузо», который также был одобрен отцом, соседями и постояльцами заезжего двора.

Выучив русский, Шолом читал А. Пушкина, Н. Гоголя, М. Лермонтова, Н. Некрасова, М. Щедрина, Л. Толстого, Н. Чернышевского, Д. Писарева, У. Шекспира, С. Сервантеса, В. Гете, Ф. Шиллера, В. Гюго, О. де Бальзака и многих других писателей.

В 1876 г. Шолом закончил училище с отличием. Самостоятельная жизнь началась раньше. Еще до окончания училища он стал зарабатывать деньги, чтобы продолжить учебу. Большим ударом было крушение плана поступить в Житомирский учительский институт.

Он стал давать частные уроки в маленьком, вблизи от Переяслава, городке Ржищеве. Но местные «учителя для девочек», конкурировавшие между собой, объединились и начали травлю нового учителя. Они распускали о нем нелепые слухи. Дальнейшее пребывание в Ржищеве становилось невыносимым. Дождавшись конца сезона, Шолом возвратился в Переяслав и дал клятву никогда больше не давать уроков в маленьких городишках. После длительных мытарств в поисках работы, унизительных просьб, даже голода — Шолому, наконец, удалось получить место воспитателя дочери зажиточного арендатора Элимелеха Лоева в деревне Софиевка. Хорошее отношение хозяина, уважение членов семьи, тишина деревенской жизни и красота природы способствовали спокойному, уравновешенному состоянию души мечтательного юноши. Но главное, что наполняло все три года пребывания Шолома в имении Лоева подлинным счастьем, была любовь к ученице Ольге Лоевой, впоследствии ставшей его женой.

Он целыми ночами писал длинные душещипательные романы, патетичные драмы, запутанные трагедии и комедии. Как только сочинение было закончено, он читал его Ольге, и оба были в восторге. Но ненадолго. Стоило Шолому закончить новое произведение — и оно становилось мастерским, превосходным, а предыдущее тускнело, блекло и находило свой конец в печке. В огне погибли не одна дюжина романов и не один десяток драм.

Несмотря на это, и учитель, и ученица не сомневались в том, что Шолому начертано быть писателем. И с этим связывали они планы, мечты и надежды. Даже не думали о возможной разлуке. Но она была близка. Узнав о любви молодого человека к его дочери, старый Лоев в пылу возмущения самым оскорбительным образом прогнал учителя.

И снова Шолом оказался на улице, без крова, работы, с отчаянием в душе. Опять встал вопрос: «Что делать? Как быть?» Начались дни скитаний и поиска работы. Юноша рассчитывал найти применение своим знаниям, получить какую-то работу в Киеве. Втайне мечтал увидеть кого-либо из известных литераторов. У Шолома были рукописи своих произведений, которыми он надеялся поразить литературный мир. Но первая встреча с одним из писателей Егалелом (псевдоним Левина) разочаровала его.

Устроиться в Киеве Шолому не удалось. Оказавшись без денег, он вынужден был обратиться к отцу за помощью. Получил небольшую сумму и возвратился в Переяслав. Отец сообщил ему, что в ближайшем к Переясламу городке Лубны открылась вакансия казенного раввина. Конечно, не о такой работе мечтал Шолом, не об этом думал, когда писал свои романы и драмы, восторженно принимаемые любимой девушкой. Но выхода не было. Нельзя было упускать и такую возможность.

Шолом поехал в Лубны и 21 декабря 1880 года был избран там казенным раввином. На этой должности он старался быть не «лицемером, лизоблюдом у богачей и чиновников правительства». С головой ушел в общественную деятельность, был инициатором создания больницы, светской школы для детей бедняков. Приходилось преодолевать косность, рутину и тьму предрассудков обывательской психологии, реакционного мещанского быта, обманы и сплетни.

Пробыл Шолом в Лубнах два с половиной года, тайно переписываясь с Ольгой. Наконец, по. сле длительной разлуки, они встретились в Киеве и, вопреки воле старого Лоева, поженились (12 мая 1883 года).

Михаил Кауфман, зять Шолом-Алейхема, вспоминал: «С женой он прожил тридцать лет, словно счастливых тридцать дней. Их взаимная привязанность была неповторимой. Оба сохранили нежность чувств и остроту любви до последнего вздоха. Когда он отлучался из дому, он с дороги писал ей письма. Это были послания жениха к невесте. Она вела все его дела, оберегала от всех невзгод. Только от смерти она не могла уберечь его. Это было не в ее силах…»

Первое литературное выступление Шолома Рабиновича относится к 1879 году. Это была корреспонденция в газете «Гацефира» («Рассвет») на древнееврейском языке. В 1881 и 1882 годах последовали статьи в газете «Гамейлиц» («Защитник»), тоже на древнееврейском языке. Статьи начинающего литератора были посвящены вопросам воспитания, преподавания и военной службы.

В 1883 году в газете «Юдишес фолксблат» («Еврейский народный листок») был напечатан на идише первый рассказ Шолома Рабиновича под псевдонимом Шолом-Алейхем.

В течение 1883–87 гг. Шолом-Алейхем опубликовал серии фельетонов и очерков («Перехваченные на почте письма», «Картины Бердичевской улицы», «Картины Житомирской улицы»), повести, рассказы, драматические сцены, стихи; на русском языке — повесть «Мечтатели». Он следовал демократическим и просветительским традициям русской и еврейской литератур.

Во второй половине 80-х гг. Шолом-Алейхем выступил с программой развития еврейской литературы. В памфлете «Суд над Шомером, или Суд присяжных над всеми романами Шомера. Стенографировано Шолом-Алейхемом», в серии статей «Тема нищеты в еврейской литературе», в «Письме к другу» он повел борьбу против бульварной литературы Шомера и его последователей, против идиллической романтики, выступая за реалистическую народную литературу.

Шолом-Алейхем — организатор ежегодника «Ди идише фолксбиблиотек» («Еврейская народная библиотека»), вокруг которого объединились известные писатели того времени. Ежегодник сыграл заметную роль в истории новой еврейской литературы.

В романе «Сендер Бланк и его семейка» сатирически изображена пореформенная буржуазия. В романах «Стемпеню» и «Иоселе-Соловей» Шолом-Алейхем создает образы талантливых людей из народа, обреченных в условиях еврейской торгашеско-деловой среды на трагическую участь.

К началу 90-х гг. заканчивается первый период творчества художника, который становится к этому времени центральной фигурой в еврейской литературе. В эти годы он терпит финансовую катастрофу. Став после смерти тестя финансовым опекуном богатого наследства, Шолом-Алейхем переехал в Киев, занялся коммерческой деятельностью и по неопытности обанкротился. Снова возникает грозный вопрос: «Что делать?» И он уезжает за границу: побывал во Франции и в Австро-Венгрии. Вернувшись на родину, поселился в 1891 году в Одессе, сотрудничал в «Одесском листке».

В следующем году начал выпускать тонкий журнал «Кол Мевасер» («Глас возвещающий»), надеясь возобновить издание «Еврейской народной библиотеки». Шолом-Алейхем был единственным автором журнала, так как платить другим авторам было нечем. Он опубликовал здесь колыбельную «Спи, дитя мое», ставшую народной, поэму «Прогресс — цивилизация», много литературно-критических статей и первую серию писем из цикла «Менахем-Мендл».

Второй период его творчества начинается с «Менахем-Мендля» (1892 г.). Преодолев местечковые представления, писатель выступает уже как прозорливый аналитик современности, глубоко проникающий в существо социальных процессов. Менахем-Мендл — обобщенный тип «человека воздуха», мелкий буржуа, безуспешно пытающийся взобраться вверх по капиталистической лестнице.

В 1894 году Шолом-Алейхем начинает публикацию глав из «Тевье-молочника». Работа над двумя этими произведениями продолжалась 20 лет. Тевье-молочник — тоже «маленький человек», но совсем другого склада, нежели Менахем-Мендл. Труженик, житель деревни, он связан с землей, с такими же тружениками, как и он сам. Писатель не претендует здесь ни на новизну темы, ни на оригинальность композиции. Он как будто преднамеренно обращается к простому, обычному сюжету, но поднимается как художник до значительных обобщений.

Тевье и Менахем-Мендл — антиподы. Для первого главное — человек, но не человек вообще, а человек труда. Для второго важнее всего — деньги.

В «Менахем-Мендле» и «Тевье-молочнике» писатель наиболее полно отразил жизнь еврейского народа в первом десятилетии XX века, достигнув совершенства в жанре новеллистической повести, в монологической и эпистолярной формах повествования, в использовании народного юмора. К лучшим образцам его новеллистики можно отнести и циклы «Железнодорожные рассказы», «Касриловка», «Неунывающие», «Рассказы для детей», «Монологи».

Третий период творчества писателя прошел под знаком революционных событий 1905–1907 гг., которые дали немалую пищу для размышлений и выводов. Он устанавливает контакты с Л. Толстым, А. Чеховым, М. Горьким, В. Короленко, А. Куприным, Л. Андреевым. В ноябре 1904 года посещает в Петербурге М. Горького и в письме к родным восторженно о нем отзывается.

В эти годы Шолом-Алейхем проявляет большой интерес к театру. В обращении к еврейским писателям он призывал их положить конец бульварщине в литературе и театре, возродить народные реалистические традиции. В 1905 году заключил договор о создании в Одессе художественного театра, но по доносу местного цензора театр закрыли.

Во время революции Шолом-Алейхем выступал с чтением своих произведений на нелегальных и полулегальных сходках интеллигенции и молодежи в Польше, Литве, Латвии, где тогда работало много еврейских рабочих. Он пишет памфлеты, направленные против самодержавия («Дядя Пиня и тетя Рейзл», «Спи, Алеша», «Новорожденные», «Революция по ту сторону Самбатьен» и другие), рассказы «Иосиф», «Шмулик», пьесы «Вразброд» и «Люди».

В романе «Потоп» художник пытается нарисовать широкую картину событий той тревожной эпохи (расстрел 9 января, Октябрьская всероссийская стачка), создать образы революционеров, людей из народа. Роман, главной приметой которого является сочувствие народу и революции, раскрывает наряду с этим и противоречивость писателя — отвлеченность демократического пафоса, недостаточную ясность в понимании социальной сущности происходящего.

В 1905 году Шолом-Алейхем пережил ужасы еврейского погрома в Киеве. Он уезжает в Америку, а позже — в Женеву. Наблюдения над американским образом жизни, «американским вкусом» усилили в его творчестве антикапиталистические тенденции, которые и составили основной смысл четвертого периода литературной деятельности писателя. Это ярко изображено в романе «Блуждающие звезды», в пьесе «Клад», в рассказах «Человек из Буэнос-Айреса», «Мистер Грин находит занятие», «История с „зеленым“», в драматической сцене «Мистер Бойм» и особенно в повести «Мальчик Мотл», которая, наряду с «Менахем-Мендлем» и «Тевье-молочником», ставит вопрос о судьбах народных масс в тогдашних условиях.

В первой части повести изображает всеобщее разорение Касриловки, отчаянные попытки ее обитателей найти хоть какой-нибудь выход. Нужда все более одолевает людей, и тогда начинаются муки эмиграции в Америку.

Во второй части произведения (неоконченная) описывает растерянность «маленьких людей» в Нью-Йорке, их поиски бизнеса, постепенный крах иллюзий. Автор развенчивает мечты касриловцев о «золотой» стране.

В русском переводе повесть называлась «Дети черты», затем — «Мальчик Мотл». Первая часть опубликована в еженедельнике «Дас юдише фолк» («Еврейский народ») и в газете «Дер Фрайнд» под названием «Эмигранты». Вторая часть печаталась в нью-йоркской газете «Вархайт» («Правда»).

В письме к другу Я. Фалеру (от 10 декабря 1910 г.) Шолом-Алейхем писал: «Когда появились „Дети черты“, русская критика высоко оценила моего мальчика, так высоко, что голова закружилась. Меня сравнивали с Гоголем, Диккенсом… Одно скажу: „Мальчик Мотл“ кость от кости, плоть от плоти моей». «Мальчик Мотл» — произведение пронзительной искренности. Недаром М. Горький так тепло и сердечно поздравил собрата по перу, прочитав книгу.

В 1908 году Шолом-Алейхем вернулся в Россию, где был тепло встречен своими читателями. Во время выступления в Барановичах (Белоруссия) тяжело заболел, и по настоянию врачей вынужден был уехать лечиться за границу — в Италию. В 1913 году опубликовал роман «Кровавая шутка». Это отклик на процесс Бейлиса. В последние годы жизни трудился над завершением «Тевье-молочника», «Менахем-Мендля», «Мальчика Мотла», писал рассказы, драматические произведения, среди которых выделяется народная комедия «Крупный выигрыш» и автобиографический роман «С ярмарки».

В начале 1913 года писатель снова тяжело заболел. Был под наблюдением врачей в Германии, Швейцарии, Австрии, Италии. Весной 1914 года приехал в Россию, где его вновь тепло приняли. Первая мировая война застала его в Германии: он был направлен германскими властями в Берлин, затем — в нейтральную Данию, оттуда в том же году прибыл в Нью-Йорк. Война вызвала у Шолом-Алейхема гневный протест-отклик. Он создал на эту тему цикл рассказов «Сказки тысячи и одной ночи».

Чувство одиночества в чужой стране, усугубленное известием о смерти старшего сына, ускорило развитие болезни почек и сердца. Шолом-Алейхем умер в Нью-Йорке 13 мая 1917 года и похоронен на Бруклинском кладбище. Предполагалось, что после войны останки перевезут в Киев. Не вышло. Через пять лет прах его был перевезен на другое кладбище и захоронен среди «простых людей, рабочих», как он приказал в своем завещании. 5 июня 1921 года на могиле установлен памятник. Памятник великому писателю-смехотворцу установлен и в столице Украины.

Прогрессивная Россия откликнулась на смерть Шолом-Алейхема изданием в Петрограде в 1917 году сборника мемуаров и статей о его жизни и творчестве. Шолом-Алейхем поднял еврейскую литературу на мировой уровень. Сила его творчества — в правдивости, народности, художественном новаторстве, в юморе.

Жизнь Шолом-Алейхема полна страданий, но он был счастлив, ибо судьба крепко и навсегда связала его с народом, который неутомимо искал свободу, равенство и мир. Существует древний афоризм: Бог не насмехается над людьми, а смеется вместе с ними. Вместе с людьми уже много десятилетий смеется и писатель Шолом-Алейхем.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.