ФРЭНК МЭТЬЮЗ - БЫВШИЙ «ПОХИТИТЕЛЬ ЦЫПЛЯТ»

ФРЭНК МЭТЬЮЗ - БЫВШИЙ «ПОХИТИТЕЛЬ ЦЫПЛЯТ»

Фрэнк Мэтьюз — «международный король наркотиков» — родился в Дареме, штат Северная Каролина. Многие годы экономика этого города была основана, на табаке и его святым покровителем был Джеймс Бьюкенен Дюк, который вместе со своим отцом Джорджем Вашингтоном Доком создал в начале нынешнего века Американскую табачную компанию. Дюк эксплуатировал нищих сельскохозяйственных рабочих до тех пор, пока они не восстали. Разразилась кровопролитная война, получившая название «табачная». Старина Док все же уцелел и по моде того времени пошел в филантропы, создав университет Дюка среди хвойных лесов к востоку от Дарема. Статуя основателя университета стоит перед католическим собором, в центре университетского городка.

Дарем оставался грязным, зловонным, табачным городом, и опрос, проведенный в 50-х гг., показал, что 82 % его жителей покинули бы город, если бы имели такую возможность.

Здесь фактически не было среднего класса. На вершине общества стояли богатые белые, а внизу белые рабочие. Чернокожие вообще не принимались в расчет и в те годы расовой сегрегации считались отдельным обществом, хотя по численности превосходили белых. Полиция Дарема занималась ликвидацией заторов на узких улицах и присматривала, чтобы негры знали свое место. Каждый понедельник несколько сот чернокожих, арестованных за уик-энд, представали перед судьей в полицейском суде. Судебное разбирательство занимало не более минуты: арестованный выслушивал приговор и его уводили. Редко кто гневался или даже просто возмущался: негры знали законы столь же хорошо, как и белые.

Мать Мэтьюза умерла в 1948 г., когда ему было 4 года. У его тетки были свои дети, она надрывалась на работе, чтобы прокормить их, но все же взяла племянника и относилась к нему, как к сыну. Он ходил в начальную школу в рабочем районе и получил кличку «Малыш». Прозвище прилипло, хотя мальчик со временем сильно вырос, да и, как показали дальнейшие события, оказался не последним по интеллекту. Возможно, наибольшее влияние на ребенка оказал певец рок-н-рол-ла Клайд Макфэддер. Клайд вырос в той же среде, каким-то путем завязал нужные связи и уже несколько лет наслаждался в Нью-Йорке славой модного певца. Он дважды навещал своих прежних соседей, демонстрируя им свои модные костюмы, сверкающий новый «кадиллак» и большие пачки денег. Фрэнк вбил себе в голову: если Клайд смог сделать это, то сможет и он. В седьмом классе он написал сочинение, где рассказал о своих планах стать богатым и поселиться в Южной Америке. После этого он бросил школу.

^Что-то в этом парне внушало преклонение. Ребята крутились вокруг пего, и он сколотил из подростков шайку. Фермерский рынок, расположенный через улицу от парка для игр, стал излюбленным местом членов этой шайки, которые выхватывали цыплят из клеток и, спасаясь от погони, бросались врассыпную по соседям. Укрыватели получали свою долю, и все были довольны, за исключением владельцев птиц, столь легкомысленно вынесших их на рынок Как-то один такой бедолага узнал, что тайным вдохновителем и руководителем кражи был Малыш Мэтьюз, но, когда он в сильном гневе попробовал дать ему взбучку, юный Фрэнк довольно метко швырнул в него камень. Камень попал белому человеку в голову, и Мэтьюз отбыл год в. исправительной тюрьме штата, неподалеку от родного города.

Выйдя на. свободу, Мэтьюз решил уехать из Северной Каролины. Он немного поучился лотерейному рэкету в Дареме, где такового, по официальным сведениям, не существуем и направился в Филадельфию. Когда в 1963 г. его арестовали, филадельфийские власти поставили его перед дилеммой: покинуть город или предстать перед судом: Вскоре он оказался в одном из районов Нью-Йорка, где подпольная лотерея вновь обеспечила ему работу. Он стал сборщиком денег, т. е. занялся работой, требующей применения силы. Луис Сирилло, которого считали одним из главных торговцев героином, заметил способности молодого человека и ввел его в свой бизнес.

Где-то в этот период Мэтьюз познакомился с Барбарой Хинтон, эмансипированной негритянкой, бухгалтером по профессии. Она родила ему трех детей и играла активную роль в делах мужа.

Решив в 1967 г. заняться собственным бизнесом, уроженец Дарема обратился по этому поводу к Сирилло и другим представителям преступного мира. Все они в один голос отвергли планы Фрэнка и предупредили, что не потерпят никакой конкуренции. Десятилетиями они эксплуатировали чернокожих и не собирались отдавать этот лакомый кусочек кому-нибудь еще. Получив отказ итальянцев, Мэтьюз решил установить контакт с членами «французской группы».

Корртко подстриженный молодой человек с приятным голосом и кожей шоколадного цвета убедил «Французскую группу» и их кубинских союзников в том, что на него можно положиться. Наркотики стали поступать к Мэтьюзу. Для хранения и распространения героина он использовал своих старых знакомых, занимавшихся подпольными лотереями. Они с легкостью переметнулись к нему, поскольку он показал им, как за 10 минут они могут получить в два раза больше денег, чем прежде зарабатывали за неделю на продаже за гроши лотерейных билетов. За несколько дней кондитерские, табачные лавки и бильярдные в негритянских гетто Нью-Йорка были завалены героином.

Опираясь на тех, кого он называл «мои домашние мальчики» — негров из Дарема и других городов Северной и Южной Каролины, — Мэтьюз создал на редкость дисциплинированную и преданную ему организацию. Через год он уже контролировал торговлю героином в больших городах по Восточному побережью США и распространил свое влияние на Кливленд, Детройт, Цинциннати, Чикаго, Канзас-Сити, Лас-Вегас и Лос-Анджелес. Его фантастический успех обусловливался несколькими факторами: он предлагал для продажи высококачественный героин в любом количестве; он был честен в делах; он всегда был тверд и при необходимости беспощаден.

Платя повышенные цены, Мэтьюз смог покупать героин у любого поставщика. К тому же он не обманывал своих клиентов, в отличие от итальянцев, которые чрезмерно «разбавляли» наркотик Перед своими чернокожими парнями он выступал в обличье Робин Гуда, но, если кто-то злоупотреблял его терпением, Мэтьюз нанимал пару ловких наемных убийц и таким путем обеспечивал исполнение своих приказов.

Итальянцы обеспокоились подобным поворотом дел: «Ты залез на нашу территорию», — предупредили они. «Идите вы…» — ответил Мэтьюз.

И он продолжал оставаться на их территории, имея за собой 2,5 миллиона человек.

Когда ворчание итальянцев достигло угрожающей точки, чернокожий босс решил немного урезонить их. «Троньте хоть одного из моих людей, — заявил он, — как я посажу своих ребят в автомобили и мы поедем вниз по Малберри-стрит, где будем убивать каждого итальяшку, который попадется нам на глаза».

В действительности, как сказал Миллер, ветеран Управления по борьбе с наркотиками, никакого соперничества не было. Мэтьюз был Главным боссом. За четыре года он сколотил около 100 млн. долларов.

Бывший самогонщик Уильям Камерон по кличке Бэби приехал как-то в Нью-Йорк из Дарема, чтобы сделать «покупку». Мэтьюз был занят, но захотел поразить своего земляка и пригласил его прокатиться вместе с ним, чтобы собрать кое-какие деньги. То и дело останавливаясь, они вскоре забили багажник пачками денег. Чтобы втиснуть туда еще больше пачек, Мэтьюз выбросил из багажника запасное колесо и инструменты. По мере продвижения по направлению к Филадельфии и роста количества денежных знаков, недоверчивость Камерона переросла в благоговение. Чтобы освободить больше места в салоне, они выбросили заднее сиденье. Затем они зашли в одну из квартир Мэтьюза в доме N 130 по улице Кларксон. В спальне Мэтьюз открыл большой платяной шкаф. Камерон заглянул в него и не поверил своим глазам. Шкаф был забит пачками денег, сложенными в штабель высотой в шесть футов.

Камерон вернулся в Дарем уже в качестве полномочного представителя Мэтьюза. Все, кто слышал рассказ о платяном шкафе, были поражены, и никто не усомнился в концовке этой истории: «Фрэнк сказал мне тогда в той комнате: «Я величайший человек, которого ты когда-нибудь видел».

(Мессик X. Боссы преступного мира. М., 1985).