БРАЙАН ДОНАЛЬД ХЬЮМ — УБИЙЦА И ГРАБИТЕЛЬ С ДЕСЯТЬЮ ПАСПОРТАМИ

БРАЙАН ДОНАЛЬД ХЬЮМ — УБИЙЦА И ГРАБИТЕЛЬ С ДЕСЯТЬЮ ПАСПОРТАМИ

В официальной британской «Энциклопедии убийц» и в сенсационных сообщениях международной печати он значился под именем Брайана Дональда Хьюма. Однако в материалах швейцарского суда присяжных, 1 октября 1959 г. приговорившего его за убийство с целью ограбления и за нарушение паспортного закона к пожизненному заключению находятся десять паспортов с фотографией одного и того же человека, но выписанных на имена: Брайана Дональда Хьюма, Дональда Брауна, Стивена. Берджа, Джона Станислава, Теренса Хьюма, Джона Лео Ли, Стивена Джона, Джона Бердса, Терри Хьюма, Дж.С.Джона Стивена Берда. Ни одним из этих паспортов не являлся фальшивым или поддельным — все десять подлинные, скреплены печатью британских полицейских органов. И все выданы по указанию Интеллидженс сервис, английской секретной службы.

Но в истории криминалистики человек этот стал известен не благодаря агентурной деятельности, и поныне скрытой непроницаемым покровом тайны, а лишь из-за беспримерных по чудовищности обстоятельств одного ограбления и убийства, раскрытого в октябре 1949 г.

В б часов утра 21 октября на тенистом мелководье у южного побережья Англии сидел в лодке с удочкой сельскохозяйственный рабочий Синди Тиффен. Он зацепил и втащил в лодку неизвестный предмет, оказавшийся туго набитым мешком, настолько тяжелым, что Тиффен, вытаскивая его, едва сам не свалился за борт.

Добравшись, наконец, до содержимого пакета, перевязанного веревками и зашитого в шерстяное одеяло, он пришел в ужас. На дне его· лодки лежал мертвец, вернее, отвратительное изуродованное туловище мертвеца, без головы, без ног, неестественно плоское и широкое с множеством колотых ран на груди.

Местный врач, производя вскрытие, установил, что покойному было нанесено 20 колотых ран в область грудной клетки, что у него переломаны все ребра, а внутренние органы буквально превращены в кашу, но он не сумел отличить прижизненные ранения от полученных после смерти. Он быстро, но ошибочно заключил, что смерть наступила именно в результате этих двадцати колотых ранений, а затем по трупу проехалась грузовая машина.

Уже к концу первого-дня на письменном столе суперинтенданта уголовного розыска Колина Мак-Дугала, которому было поручено дело, лежали полезные исходные данные. Решающие указания для дальнейших действий содержались в протоколе вскрытия, составленном крупнейшими специалистами по судебной медицине. Найденный Синди Тиффеном человек, утверждали они, погиб не от ножа и труп не побывал под грузовиком, и его не вывозили в море на лодке!

Посмертные переломы ребер и полное разрушение внутренних органов, как и вся необычная деформация трупа, заключили эксперты, последовали от падения с очень большой высоты. Тело сбросили в море с высоты в несколько тысяч метров. Только этим можно объяснить подобную деформацию.

Так был найден важнейший и, как вскоре выяснилось, решающий след в направлении которого надо было вести поиски. Убийца погрузил в самолет расчлененный и, скорее всего, упакованный в несколько свертков труп и затем сбросил свертки в море. В Англии, конечно, тысячи самолётов, но все же их несравненно меньше, чем грузовиков. Облегчало поиски и то, что вылет любого даже самого маленького летательного аппарата обязательно регистрируется на аэродроме.

Убитый был опознан по отпечаткам пальцев, имевшимся в картотеке Скотланд-ярда. Убитого звали Стэнли Сетти.

Мак-Дугал взял карточку дактилоскопического отдела и молча уставился на нее. «Стэнли Поль Сетти» — значилось там, а после обычных сведений о личности преступнику стояли 6 записей о судимостях за торговлю на «черном рынке», автомобильные кражи, подделку документов, контрабанду. По диагонали карточку пересекала широкая красная полоса, в правом углу был сделан надрез, а над ним стояло несколько букв. Только посвященный мог понять, какое значение, несмотря на все его преступления, имел для полиции Стэнли Поль Сетти. Он был так называемым «ви-мэном», то есть полицейским осведомителем, за известную плату информирующим определенные отделы Скотланд-ярда о делах преступного мира.

Возвращая карточку Джемсону, суперинтендант только спросил:.

— На кого он работал в последнее время?

— Главным образом на отдел по борьбе с «черным рынком». Но под конец от него было мало толку. Вероятно, он больше был занят заданиями секретной службы. Впрочем, это лишь предположение.

Несмотря на английское имя, убитый Стэнли Сетти не был подданным Великобритании. Он родился в Багдаде в 1905 г. и, хотя ему было всего два года, когда родители привезли его в Англию, оставался иракским подданным. Скотланд-ярду о существовании Стоили Сетти стало известно только после второй мировой войны, когда он, используя трудности послевоенных лет для различных темных сделок с фальшивыми талонами на бензин и краденными автомобилями, сумел нажить порядочное состояние и сделаться «королем Уоррен-стрит».

Уоррен-стрит, расположенная между двумя станциями подземки в районе Сен-Панкрас, тогда играла ту же роль, что и известное по литературе Сохо: была центром преступного мира. Здесь, в многочисленных грязных трактирах и на задних дворах ремесленных мастерских, мелкие воришки, спекулянты и скупщики краденного обсуждали свои темные делишки, нередко приводившие к грабежам и убийствам.

Здесь, обманывая людей, спекулировали всем, что было в дефиците, что до сих пор еще распределялось по карточкам.

Стэнли Сетти, обитавший на одном из задних дворов под официальной вывеской «гаражи и прокат автомобилей», был здесь царьком «черного рынка». 4 октября 1949 г., около И часов утра, Сетти, вызванный кем-то по телефону, сел в свой кремовый «ситроен» и поехал на Лейчестер-сквер. В байке он получил по чеку тысячу фунтов стерлингов — 200 пятифунтовых кредиток с последовательно идущими номерами. На другое утро «ситроен» стоял на обычном месте во дворе гаража, вымытый и вычищенный так тщательно, что впоследствии комиссии по расследованию убийств не удалось обнаружить на полированных поверхностях даже короткого отпечатка пальцев. Только через К> дней после исчезновения Сетти был обнаружен его изуродованный труп у южного побережья Англии, зашитый в шерстяное одеяло и сброшенный в море с высоты нескольких тысяч метров.

Поначалу этими и исчерпывались сведения, добытые людьми Мак-Дугала. Но уже на следующий день сотрудниками, прочесывавшими расположенные вокруг Лондона аэродромы, посчастливилось напасть еще на один след. В Эльстри, на маленьком частном аэродроме, они впервые наткнулись на имя Брайана Дональда Хьюма, который 5 октября во второй половине дня взял напрокат двухместный спортивный самолет. Проверив права на вождение самолета, владелец аэродрома занес его фамилию в регистрационную книгу.

Тем временем лондонские газеты опубликовали номера кредиток, незадолго до смерти полученных Сетти в банке на Лейчестер-сквер. Вскоре в Скотланд-ярд явился водитель такси, выложил на стол Мак-Дугала пятифунтовую ассигнацию и сказал:

— Здесь такой номер, какой был в газете.

Затем он сообщил, что получил ассигнацию от человека, отвезенного им 6 октября из Лондона на аэродром в Саутс-энд.

— А багаж у него был? Большой, громоздкий сверток? — спросил Мак-Дугал.

Водитель ответил отрицательно:

— Ничего, кроме пальто, перекинутого через плечо.

Независимо от этой информации сотрудники Скотланд-ярда на аэродроме в Саутс-энде вторично наткнулись на имя Дональда Хьюма и выяснили, что он приехал сюда на такси и взял на два часа напрокат спортивный самолет «устрица».

— Багажа у него не было, только пальто, — заверил владелец аэродрома.

Как раз в ту минуту в контору аэродрома заглянул монтер, заметивший полицейскую машину и охваченный любопытством.

— Он погрузил в самолет огромный сверток. Я еще сам помогал ему, такая это была тяжесть, — вмешался он в разговор. Хозяин рассердился:

— Не выдумывай. У него было при себе только пальто.

Но молодой монтер, возможно обделенный чаевыми, упорно стоял на своем:

— Этот человек погрузил в самолет очень тяжелый пакет! — Он приехал сюда без пакета, откуда же пакет мог вдруг взяться? — продолжал спорить владелец аэродрома.

— Он достал его из ангара. Пакет был спрятан там за старыми покрышками. Он сам потащил его к самолету и только когда я увидел, что ему одному не справиться, я подбежал и помог ему.

Адрес Дональда Хьюма владелец аэродрома без труда нашел в своих записях: Финчли-роуд; 620-Б.

Ранним, утром, почти в тот самый час, когда три недели назад был найден труп Сетти, сыщики оцепили дом № 620-Б на Финчли-роуд. Суперинтендант Мак-Дугал и старший инспектор Джон Джемсон вдвоем направились к дому, но у входа на миг остановились. Джемсон окинул взглядом добротный кирпичный дом с лепными украшениями по фасаду и невольно покачал головой. Казалось невероятным, что в таком мирном доме, внушающем мысль об уюте, живет мерзкий убийца.

В Англии закон разрешает полиции производить аресты только от 6 часов 00 минут до 22 часов 00 минут. В одну минуту седьмого оба криминалиста стояли на лестничной площадке перед дверью с табличкой: «Хьюм.» Только на третий звонок дверь отворила молодая красивая женщина.

Дональд Хьюм спал еще крепким сном, и Мак-Дугалу пришлось его разбудить.

— Оденьтесь и следуйте за нами. Вы арестованы по подозрению в убийстве! — сказал суперинтендант с полным пренебрежением к изысканным церемониям, какими положено в Англии обставлять арест.

Дональд Хьюм не был особенно удивлен. Неторопливо вылезая. из пижамы и натягивая брюки, он подавил зевок и сказал:

— Собственно говоря, я привык перед завтраком принимать ванну, но если вы так спешите, я могу разок без этого обойтись. Так или иначе я скоро вернусь.

Когда его жена внезапно разрыдалась, он с полным хладнокровием успокоил ее:

— Не тревожься, Синтия. Через час я снова буду дома. Им ведь необходимо допросить, всех, кто знал Сетти.

Изумленный Мак-Дугал насторожился.

— Значит, вы признаете, что имели отношение к Сетти? — Разумеется. Деловое. Разве вы этого не знаете? — иронически спросил он, натягивая твидовый пиджак

Руководитель комиссии по расследованию убийств на миг онемел: ему стало не по себе.

— Тогда я должен предупредить вас, что все сказанное вами об этом деле может быть обращено против вас и что вы не обязаны давать показаний.

В среду 18 января 1950 г., меньше чем через три месяца после ареста Хьюма, в первом зале знаменитого лондонского уголовного суда началось слушание этого сенсационного дела. Сенсационного прежде всего потому, что на предварительном следствии Хьюм вопреки доказательствам, по всей видимосте неопровержимым, упорно отрицал свою вину в убийстве и ограблении полицейского осведомителя и агента секретной службы Стэнли Сетти. С плохо скрытой издевкой он заявлял:

— Возможно, я действительно сбросил с самолета в море три свертка. Допускаю даже, что в них находился расчеленный труп Сетти. Но как вы намерены доказать это, инспектор? А если бы и доказали, то в чем могли бы меня обвинить? В незаконном сокрытии расчлененного трупа? За это полагается штраф в несколько сот фунтов, ну в худшем случае несколько недель тюрьмы!

Сэр Стэнли Вуд, обвинитель, с достоинством произнес следующее:

— Уважаемые дамы и господа присяжные! Сотрудники полиции, выполняя свой служебный долг, установили, что человек, сидящий перед вами на скамье подсудимых, 4 октября прошлого года, заманив при помощи телефонного звонка в свою квартиру на Финчли-роуд торговца автомобилями Стэнли Сетти, нанес ему двадцать ударов кинжалом, и затем убил его. 5 и б октября он на спортивном самолете вывез и сбросил в открытое море три свертка с частями расчлененного трупа, чтобы таким путем навсегда уничтожить следы чудовищного злодеяния, целью которого было завладеть тысячей фунтов стерлингов, имевшихся, как ему было известно, у жертвы.

Хьюм, во время речи королевского прокурора беззастенчиво разглядывавший разряженных девиц из первых рядов, нагнулся к своему защитнику Фрэнсису Леви и, тронув его за плечо, прошептал на ухо несколько слов.

Молодой адвокат послушно поднялся и почтительно обратился к судье: — Прошу прощения, ваша честь, но я вынужден заявить протест против подобных высказываний уважаемого господина прокурора. Ничто из того, о чем он говорил, не только не доказано, но и не было пока предметом судебного разбирательства.

— Протест принят. Присяжным надлежит оставить без внимания все сказанное королевским прокурором.

Королевский прокурор Вуд, которого судья уже предупредил, что за недостаточностью улик намерен отвести обвинение в убийстве, поставил Хьюму хитрую ловушку с целью не допустить по крайней мере полного оправдания подсудимого, что для обвинения было бы позором. Мягким, почти отеческим тоном прокурор обратился к Хьюму.

— Мистер Хьюм, обвинительная власть озабочена лишь поисками истины. Достопочтенные присяжные должны быть избавлены от тягостных для их совести сомнений. Сделайте же и вы со своей стороны все возможное. Дайте нам правдивое объяснение ваших поступков, помогите во всем разобраться. Скажите честно и откровенно, как когда-нибудь придется сказать перед богом, этим высшим судьей, для чего вы взяли с собой, в самолет этот сверток и куда его доставили. Если при этом окажется, что ваше участие в исследуемом здесь преступлении было меньше, чем до сих пор предполагалось, я, ни минуты не колеблясь откажусь от обвинения в убийстве. Встаньте же на свидетельское место, положите руку на Библию и скажите нам правду!

После короткого совещания с защитником Дональд Хьюм выразил готовность дать под присягой свидетельские показания. А затем, заняв свидетельское место и держа руку на Библии, поведал затаившим дыхание присяжным самую бессовестную ложь. Со слезами на глазах и дрожью в голосе он рассказал, что трое гангстеров заставили его похитать труп убитого расчлененного ими Сетти. Когда же прокурор спросил, как зовут этих убийц и где их искать, он с самым невинным видом заявил:

— Ваша честь, разве вы при подобных обстоятельствах оставили бы свою визитную карточку?

В ответ на требование описать по крайней мере наружность неизвестных он с неподражаемой дерзостью обрисовал мужчин, прекрасно ему знакомых: суперинтенданта Мак Дугала, старшего инспектора Джемсона и еще одного сотрудника Скотланд-ярда, который протоколировал его показания на допросах в полиции. Впрочем об этой наглой выходке узнали лишь много позже, когда он сам публично рассказал о ней.

«Покаяние» Хьюма перед судом привело к тому, что королевский прокурор сэр Стэнли Вуд отказался от обвинения в убийстве и потребовал для подсудимого наказания только за сокрытие расчлененного трупа и за махинации с фальшивыми талонами на бензин, самогоном и краденными автомашинами на «черном рынке».

Двумя часами позже был объявлен вердикт присяжных: «Виноват по всем пунктам обвинения».

Лишь после этого судья, как предписывает английский закон, вынес приговор:

— Штраф в 200 фунтов за нелегальное сокрытие расчлененного трупа, 12 лет каторжной работы за незаконные махинации с фальшивыми талонами на бензин, краденными автомобилями и самогоном.

Дональд Хьюм провел в каторжной тюрьме 8 лет, после чего за хорошее поведение был досрочно освобожден. Ныне известно, что его помилование было вызвано вмешательством английской секретной службы, которой снова понадобились его услуги.

Едва лишь 2 февраля 1958 г. массивные железные ворота каторжной тюрьмы раскрылись, чтобы выпустить его на свободу, он сознался в убийстве Стэнли Сетти и в том, как он ловко провел полицию и суд Англии. Свое признание он сделал не в полиции и не перед новым составом суда, а для «Санди пикчериэл» — самой популярной в Англии воскресной газеты.

Этот скандальный авторепортаж, печатавшийся с продолжениями, хотя и вызвал у публики большой интерес, тем не менее чрезвычайно шокировал ее. По действующему уголовному законодательству Хьюм мог безнаказанно делать свое «признание», да еще наживаться на нем, так как в Англии ни один человек не может быть вторично привлечен к суду за преступление, судебное решение по которому однажды уже состоялось.

Вскоре Дональд Хьюм был снабжен паспортом на имя Дональда Брауна и в качестве пилота-испытателя одного из канадских авиационных заводов получил возможность летать над всем миром. А за паспортом на имя Дональда Брауна последовало 8 других паспортов, обеспечивающих их владельцу свободу передвижения.

Единственной причиной того, что уже через год «испытательные» полеты Дональда Хьюма прекратились и что вся его история стала достоянием общественности, послужило следующее.

Во время одной из поездок в Швейцарию Хьюм безумно влюбился в некую Труди Зоммер и захотел на ней жениться. Но какая молодая красивая девушка согласится стать женой человека; который только и делает, что летает по всему свету, а в далекий Цюрих шлет лишь заверения в любви на почтовых открытках с видами разных стран? И Труди Зоммер, естественно, стала настаивать, чтобы ее будущий супруг, известный ей под именем Стивена Берда, переменил работу. Ставен, он же Дональд, видимо покорившись требованиям невесты, осел в ее цюрихском парикмахерском салоне.

О предстоящей свадьбе было сделано официальное оглашение, и все шло к тому, что убийце, автомобильному вору, спекулянту и агенту секретной службы предстояло превратиться в добропорядочного швейцарского бюргера. Однако, к его огорчению, Интеллиджеис сервис не обеспечила его пенсией. А Дональд Хьюм, первая жена которого развелась с ним, пока он сидел в тюрьме, не хотел довольствоваться скромным доходом от парикмахерской и занялся новым преступным промыслом. Он сделался грабителем банков.

30 января 1959 г. он осуществил нападение на цюрихский Промышленный банк, выстрелом в живот ранил кассира Вальтера Шенкеля и намеревался похитить деньги, однако из-за поднятой тревоги вынужден был бежать с ничтожной добычей в 200 франков. Он застрелил попытавшегося схватить его водителя такси Артура Маага и был задержан одним смельчаком, когда пистолет дал осечку.

Поскольку смертная казнь в Швейцарии отменена, убийце и грабителю вновь удалось избежать виселицы. Дональд Хьюм был приговорен, к пожизненному заключению в каторжной тюрьме.

Семь лет подряд казалось, что остаток жизни Дональд Хьюм проведет за решеткой. Однако английская секретная служба снова подоспела на выручку своему, как видно, незаменимому агенту. В начале ноября 1966 г. Дональд Хьюм был передан английским властям в обмен на шпионку, разыскиваемую швейцарскими органами безопасности. Этой шпионкой оказалась Труди Зоммер!

(Продль Гюнтер. Скандальные преступления века. Ярославль, 1991).