VIII. Открытое письмо В.В. Розанову

VIII. Открытое письмо В.В. Розанову

Многоуважаемый Василий Васильевич! В самое последнее время вы, к великой радости и ликованию бесчисленного числа тех скверных русских жен, которые, забыв о чувстве долга, желают поскорее освободиться от стеснительных брачных уз и на воле отдаться всем прелестям свободной любви, вы, повторяю я, стали проповедывать в печати облегчение развода. Конечно, вам, как умному и образованному человеку, неловко публично говорить, что развод в России нужен для удовлетворения необузданного полового инстинкта наших скверно воспитанных и с юных лет, при помощи театров, балов, дурного чтения и т.п., развращенных жен. Вы, поэтому, выставляете утверждение, что развод нужен для сохранения чистоты таинства брака. Вы признаете брак таинством, что, конечно, делает большую честь вашему нравственному мужеству, так как в наше время громко, да еще в печати, говорить о таинстве брака не принято, но в дальнейшем, по моему скромному мнению, вы отчасти впадаете в ошибку, о которой я и хотел бы побеседовать с вами. Вы не богослов, и я не богослов, но есть вопросы, относительно которых не может быть сомнения ни для кого из христиан. К таким вопросам, думается, принадлежит и тот, который вы затронули в ваших статьях о браке и разводе. Вы, если не ошибаюсь и если я верно понял ваши мысли, утверждаете, что с того момента, как нарушена чистота супружеского союза, как в брак вкралось прелюбодеяние, - таинство брака перестает существовать, и остается лишь простое плотское сожительство, являющееся лишь оскорблением таинства брака. Отсюда можно вывести заключение, что вы думаете, что таинство перестает быть таинством, раз зародился и развился грех, его оскверняющий. Но ведь и крещение - таинство, такое же, как брак, однако не прекращается же благодатная сила его, когда человек согрешил. Ведь, если думать, что грех уничтожает силу таинства, то до чего же мы дойдем? Все люди, получившие таинство крещения, ежедневно, ежечасно, ежеминутно согрешают, но все же они остаются действительными членами Церкви, все же они не теряют возможности получить вечное спасение, ибо есть еще таинство покаяния*, перед таинственною и благодатною силой которого бежит и стушевывается сила греха. Вы предлагаете развод как нечто такое, что может оздоровить, очистить, освободить от греха самую идею брака. По-вашему, раз в брачные отношения вкрался грех, супругам надо разводиться, чтобы не оскорблять таинство брака. Но разве вы не думаете, как я, что человек в 999 случаях из 1000 впадает в грех как бы случайно**, увлеченный каким-нибудь из тех соблазнов, которыми так богата наша современная жизнь, и что, при благоприятных условиях, он всегда готов раскаяться и тем очистить себя от греха. Облегчите развод, и вы добьетесь только того, что будут скоро и навсегда распадаться и такие семьи***, в которые грех проник случайно и в которых он легко мог бы быть заглажен искренним раскаянием согрешившего.

______________________

* Конечно, и супругам, которые чистосердечно друг другу каются в возможном везде грехе, - нечего друг с другом разводиться. Но если они люты, злобны и не только не каются, но и не глядят друг на друга - что же у вас в чаше таинства, кроме греха, и сплошь только греха? Тогда разбейте сосуд, ибо он отравлен. В. Р-в.

** В этих случаях нет и помина о разводе. "Милые бранятся - только тешатся". Я говорю об отсыревших квартирах брака, скверном его климате; о гнилых яблоках, которые надо из корзины выбросить, а не "хранить их впрок". В. Р-в.

*** Как это легко сказать. Стреляются - прежде, чем разлучиться: до того это страшно, мучительно, да и наконец, громоздко, неудобно. В. Р-в.

______________________

Развод допускается у нас в случае прелюбодеяния одного из супругов, это правда, но ведь далее в Св. Евангелии идет запрещение для разведенных "вины прелюбодеяния" ради вступать в новый брак. Вот и является мысль, что развод, в крайних случаях, когда все меры увещания супругов оказываются бессильными, может быть допущен, но под условием дальнейшего абсолютного целомудрия* разведенных. В самом деле, во всяком нарушении чистоты таинства брака виновными почти всегда оказываются обе стороны, следовательно, обе и должны нести наказание за то, что не сумели соблюсти чистоту брака. Поэтому, если и можно желать в России облегчения развода, теперь затруднительного, то только, например, под условием поступления обоих разведенных супругов в монастырь**. Только с таким решением вопроса и можно согласиться, всякое же иное его решение претит религиозному чувству русских людей, что бы вы, многоуважаемый Василий Васильевич, ни говорили, как бы вы ни философствовали. Может быть, с моей стороны и слишком смело возражать вам, но, право, вопрос, затронутый вами, слишком жизненный и жгучий вопрос, чтоб о нем молчать. Ведь от того или другого решения его зависит будущность нашей семьи, а следовательно, и будущность нашего государства... Москва. Примите и пр. А. Скопинский.

(Из журнала "Москва", 25 янв. 1900 г.)

______________________

* Как вы к нему принудите? Посоветовать, - пожалуй, посоветуйте. Только в законах не советуют, а кратко: запрещают или позволяют. В. Р-в.

** Вот охотник населять "пустыни" и обезлюдивать города. В. Р-в.

______________________