XVII. Случай в клиниках Виллие*

XVII. Случай в клиниках Виллие*

"... И рассказывает больная наша: третий раз в этот месяц производят в клинике проф. Лебедева кесарево сечение. Но какой особенный случай: жена чиновника всегда рождала мертвых младенцев: и вот этот год забеременела четвертым. Приходит, как и в предыдущие разы, разрешаться в палату проф. Лебедева. Ей говорят, что и этот четвертый ребенок будет мертв же, потому что не может пройти через узкий и искривленный таз, и его придется рассечь внутри и вынуть по частям. Она заплакала и говорит: "Неужели я никогда не рожу живого?" Ей отвечают, что есть способ: произвести кесарево сечение. "Производите", - сказала она. И какая радость: операция прошла удачно и живой мальчик, первый и неожиданный, невероятный - около живой матери. Но что такое это "кесарево сечение"?

______________________

* Действительный рассказ, принесенный мне женою из клиник баронета Виллие, в СПб., где у нас лежала в отделении проф. Лебедева труднобольная знакомая В. Р-в.

______________________

- Разрезают роженицу, как щуку на кухне перед обедом, вынимают ребенка сбоку, как икру из рыбы. Операция называется "кесаревой", потому что так родился первый "кесарь" - Юлий Цезарь. До последнего времени она всегда стоила жизни матери, и ее никогда почти поэтому не производили. Но благодаря антисептике ее теперь нашли возможным производить, и, несмотря на весь ужас ее хода, большею частью она протекает благополучно.

- Так вот на что согласилась эта чиновница, чтобы иметь живого ребенка! И еще кормить, воспитывать и заботиться о нем.

- Без этого инстинкта рождения род человеческий угас бы. Кто стал бы переносить труды беременности, риск жизнью во время родов, принятие обузы пропитания и воспитания на всю жизнь, если бы все эти препятствия, "теснины" рождения, не прорывал своею силою бурный и вечный поток его. Богом установлена сила эта, эквивалентная силе смерти, т. е. так же точно, как она, абсолютная, неодолимая, роковая, темная ли, как ночь, по одним моралистам, или лучезарная, как день, по другим философам. Но в секунду, как только этот инстинкт ослабел бы и понизился на сантиметр перед напряжением смерти, умирания, - род человеческий начал бы угасать!

- Так все это божественно?

- Да. Оттого в "Песне песней" и говорится: "Сильна любовь, как смерть, страшна - как преисподняя". Но мы читаем это как гиперболу поэзии, тогда как это - член величественного Символа веры.