1. Из ялтинских нравов (письмо в редакцию "Нов. Вр.")

1. Из ялтинских нравов (письмо в редакцию "Нов. Вр.")

М.Г. В Вашей почтенной газете (N 9071) я сегодня прочитала о полемике, которая ведется в "Крым. Кур." о ялтинских проводниках, коих ялтинская газета так жестоко обозвала "кокотками мужского пола".

Это - несправедливое обвинение милых проводников, которые в течение вот уже пяти лет, ежегодно во время сезона, обновляют мою жизнь, заставляя усиленнее трепетать мое бедное сердце; и воспоминание незабвенных минут, проведенных мною в горах Крыма совместно с проводниками, заставляет меня сказать несколько слов в их защиту.

Я буду откровенна. Состояние мое значительное. Я второй раз замужем. Супруг мой - сановная особа, но очень ветх и древен. Мне 50 лет, но моему физическому сложению завидуют многие. Шевелюра моя уже серебрится, но любви все возрасты покорны, а под снегом не иногда, а очень часто бежит кипучая вода. Остудить эту воду мой супруг возможности не имел, ибо молодость он провел обычно, т.е. крайне бурно, а цепи Гименея надел лишь тогда, когда убедился, что таковые приготовлены из высокопробного золота. Я искала утешения в окружающем меня обществе, но каждый раз убеждалась, что любят меня не как женщину, а как источник доходов и что в окружающем меня обществе найти человека, который не оскорблял бы во мне женщину, невозможно. Счастливая случайность привела меня в Ялту, и проводник Ахметка невольно меня убедил в том, что утешители юга - люди сердца, а утешители севера - люди грубого расчета. Я начала посещать Крым ежегодно. Ахмета заменил Магомет, Магомета Сулейман и т.д., но каждый из них останется светлым воспоминанием до конца моей жизни. Все они любили меня так пламенно, так нежно и так, по-видимому, бескорыстно.

Правда, я им платила деньги, но платила ничтожную часть того, что приходилось платить северным утешителям. Северные требовали денег, а Магометы и Сулейманы каждый раз от таковых отказывались, и мне приходилось упрашивать их взять. Они брали, но говорили, что тратить не будут, а сохранят как воспоминание обо мне. Верить им, конечно, было бы наивно, но это говорили они всегда так нежно, что невольно хочется верить их словам.

Я исключения не составляю, и имя нам легион. Всех нас окружающие в обществе утешители возмущают, ибо откровенность, с которой они себя продают, женщине противна. Неужели мы, женщины с темпераментом, лишены права искать если не истинного чувства, то хотя приличного подобия его, не оскорбляющего в нас человека? Мы ищем, но не находим этого в том кругу, который именуется обществом, и вынуждены стремиться на южный берег Крыма, где проводники относятся к женщине человечнее столичных денди и куда нас гонит не развращенность наша, а желание избегнуть "фрачных кокоток мужского пола".

С истинным почтением

София Ша......екая.