Сельскохозяйственная колония для девушек-матерей

Сельскохозяйственная колония для девушек-матерей

"Российское общество защиты женщин", находящееся под председательством ее императорского высочества принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской, выделило из себя филиальное отделение, устраивающее сельскохозяйственную колонию для девушек-матерей. Для этой колонии Высочайше пожалованы десять десятин земли близ Охтенских пороховых заводов. 20 января 1901 г. высокопреосвященным митрополитом Антонием разрешен был кружечный сбор в церквах С.-Петербурга и была собрана сумма в 1204 руб. на постройку дома на означенном участке. Военный инженер В.Я. Симонов принял на себя безвозмездно труд наблюдения за постройкою деревянного дома для приюта. Однако по его смете возведение фермы обойдется не дешевле 4-5 тысяч. Тем, кто пожелал бы принять близко к сердцу прекраснейшее начинание, следует обращаться к Е.П. Калачевой (Васильевский остров, Большой просп., д. 25).

Общество чрезвычайно хорошо излагает мотивы задуманного предприятия. Помощь с равной заботливостью должна охватывать оба существа, мать и ребенка. Для девушки материнство, если дать ему спокойно развернуться во всей его мощной силе, спасительно само по себе. Отстрадав физическими муками рождение дитяти и продолжая трудом, заботами поддерживать его жизнь, мать проходит трудный процесс, совершенно способный восстановить ее моральные силы, потрясенные идеей "падения". Большею частью девушка, доставленная городу деревней и забеременевшая по подлинной ли любви или (гораздо реже) по нужде, в обоих случаях переживает перелом жизни от девичества к материнству очень трагически. В ней потрясается то самоуважение, которое составляет твердыню души женской. "Потеряла себя" - вот как характерно выражает такая девушка свое самочувствие. И с этой минуты она находится на пути как бы легкого, но всю ее оскверняющего промысла. Еще через некоторое время - "она в ряду уже искалеченных, погибших, забитых злом жизни женщин"*. Этот кризис, психологический и экономический, и является моментом, когда девушку вовлекает в свое колесо проституция. "Общество покровительства женщин" мудро рассчитало, что если в такую критическую минуту прийти к девушке-матери на помощь, то в лице ее можно сохранить честную труженицу, нравственного человека, мать семейства. "Помощь эту, - пишет общество, - надо предлагать вовремя, когда человек весь еще в пламени горя и сердце его жаждет сострадания". Сельскохозяйственное убежище, вынесенное за черту города, даст своим обитательницам осмысленные занятия и поднимет их силы напряженною работою около земли. "Непосредственное добывание продуктов от домашних животных, огорода, сада и пр. вначале удешевило бы стоимость содержания живущих женщин, а впоследствии не было бы утопией думать, что 20 здоровых женщин, имеющих готовое жилище с живым и мертвым инвентарем, 10 десятин земли, при близости города, трудами рук своих могут доставить себе все необходимые средства к жизни. Три года такого пребывания в бодрой обстановке труда и тщательного обучения грамоте, шитью, домоводству и общему ведению хозяйства создадут прямую возможность уходящим женщинам с подросшими детьми найти себе обеспечивающий их заработок"**.

______________________

* "Доклад о сельскохозяйственной колонии для девушек-матерей" означенного Общества.

** Там же.

______________________

Это есть добрый путь спасения человека. Вне всякого сомнения, момент потери девушкою-матерью ребенка есть момент ее нравственной и социальной гибели. Более не девушка, не мать и не супруга, она находится в том бесконечно неустойчивом положении, в котором почти невозможно удержаться и откуда невольно она опрокидывается в проституцию. Ей не для кого хранить себя: общество ее презирает, родители от нее отказались, ребенка с нею нет и, обессиленная презрением, не имея никого, для кого ее жизнь была бы необходима или полезна, она, наподобие грязной тряпки, сплывает по желобу в яму общественного непотребства. Вместо вполне здоровой жизненной ячейки социального организма, последний получает гнилостный микроб в себя.

Одна колония на двадцать женщин, - конечно, капля в море того, что нужно. Но с первой ласточкой появятся другие - и они сделают весну. Самые высокие авторитеты подошли к делу, взяли заботу на себя, очистили своим присутствием атмосферу угнетенности около таких девушек-женщин: сюда каждый теперь может подойти, помочь, сами матери почувствуют себя бодрее и переживут кризис хотя мучительно, но не смертельно. Движение это неизмеримо здоровее и нравственнее, нежели отдача детей в воспитательные дома. И, Бог даст, может быть, от типа последних, убийственного в отношении детей и развращающего относительно женщин, мы мало-помалу перейдем к типу таких сельскохозяйственных ферм или аналогичных ремесленных заведений, которые каждую мать будут стараться удержать в положении матери, отнюдь не отделяя ее от ребенка. Это так благородно в душевном отношении и так здорово в социальном, что каждый принесенный сюда обществом рубль возвратится ему сторицею. В самом деле, как высчитать пользу, что в обществе будет одною проституткою менее и одною матерью семейства более?