* * *

* * *

Итак, семьи обратились в тюрьмы с тем различием, что для тюрьмы есть срок, а для жизни в семье - могила. Я не говорю о счастливых исключениях - их немного. И ведь счастливые исключения ни в каких законах о разводе не нуждаются. Не для них ведется по этому поводу полемика, не им мерещится свое 19 февраля. И вот, всякий раз, как подымается вопрос о разводе, выскакивают сейчас же вперед добровольцы от Евангелия с заповедями и добровольцы от государственной и полицейской муштры с визгливыми криками: "Ага, венчалась - терпи!.." Совершено, видите ли, такое преступление, на которое - я уже не говорю об оправдании, - но "заслуживает снисхождения" - нет. Венчалась, так "ступай в каторгу", терпи - "ты женщина, следовательно, страдалица и мать. Мы молимся твоей муке, чтим безответную самоотверженную жизнь"... Но позвольте разобраться - за что мука, на что самоотверженность? Для детей? Так эти дети, как по-вашему: слепы и глухи - не видят и не слышат? Для них страдания матери неясны, непонятны? Они не озлобляют молодую душу, не вооружают ребенка ненавистью к отцу и в то же время не обессиливают будущих граждан ранней нервностью, привитым ужасом, малодушием? Разумеется, мы будем говорить о тех семьях, которые нуждаются в разводе, как в корректурной поправке; где счастье - там о разводе никто не думает. И как это глупо: "Дайте свободу развода - все разбегутся". Ведь и крепостные времена грозили: "Освободите крестьян, и они мигом уйдут" - их освободили, и все остались на своих местах и на своей земле. Ведь от того, что за границей отменены паспорта, люди не перестали носить свои имена и звания? А с тех пор, как уничтожены городские заставы, - не обезлюдели же города. Не разрозниваются лютеранские семьи, а ведь там свободе человеческого сердца дан больший простор, и признано, что если муж и жена в выборе друг друга по молодости или по душевной немощи ошиблись, так нельзя их заставлять вечно тянуть эту лямку? Ошибка - не преступление!

В.И. Немирович-Данченко