Уважаемый читатель!

Уважаемый читатель!

Эта книга — не учебник для рэкетиров и не пособие для политических партий, стремящихся к власти и обещающих быстро и легко решить все проблемы. Прежде всего это книга о человеке, о нас с вами.

Сколько существует преступление, столько же существует и наказание. Два этих понятия тесно связаны друг с другом, первое из них влечет за собой (должно влечь) второе. Вся история человечества — это борьба, бесконечный спор о соответствии преступлению наказания. Какие только меры не предусматривались. Это и принцип талиона (зуб за зуб, око за око), и смертная казнь (вспомним хотя бы «драконовские законы» 621 г. до н. э.), и разнообразные пытки. О некоторых из них и пойдет речь в этой книге.

В основе всех этих наказаний одно — попытка разжечь чувство страха, испуга. Отсюда появление изощренных действий. К описанным в книге наказаниям хотелось бы добавить следующие случаи наказания.

Особенно жестокие и изощренные издевательства сопровождали классовые конфликты. После подавления восстания «Жакерия» во Франции в 1358 году его руководитель Гильом Каль был перед казнью «коронован» раскаленным железным треножником. Еще более страшной расправе был подвергнут руководитель крестьянского восстания в Венгрии в 1514 году Дьердь Дож. Взятого в плен, его посадили на раскаленный трон и короновали раскаленной короной. Справедливости ради надо отметить, что восставшие тоже не особенно церемонились с бывшими господами. Так, во время крестьянской войны в Германии весной 1525 года по приказу одного из крестьянских вожаков Якова Рорбаха вюртембергский фогт граф Людвиг фон Гельфенштейн и 13 его сторонников были осуждены на позорную казнь — прогон сквозь пики.

Широчайшее применение находили разнообразные пытки. Сопровождали они не только гражданские, но и религиозные войны. Вот как описывает в своем романе «Симплициссимус» (1668 г.) Ганс Якоб Кристоф Гриммельсгаузен разграбление деревни во время Тридцатилетней войны 1618–1648 годов:

«А работника солдаты связали и положили на землю, всунули ему в рот деревянную пялю да влили ему в глотку полный подойник гнусной навозной жижи, кою называли они «шведский напиток», что, однако ж, не пришлось ему по вкусу и произвело на лице его удивительные корчи. Через то принудили они его свести некоторых из них в иное место, где взяли людей и скот и пригнали на наш двор… Тут стали они отвинчивать кремни от пистолетов и на их место ввертывать пальцы мужиков и так" пытать бедняг, как если бы хотели сжечь ведьму, понеже одного из тех пойманных мужиков уже засовали в печь и развели под ним огонь, хотя он им еще ни в чем не признавался. Другому обвязали голову веревкой и так зачали крутить палкой ту веревку, что у него изо рта, носа и ушей кровь захлестала. Одним словом, у каждого из них была своя хитрость, как мучить крестьян, и каждый мужик имел свою отличную от других муку… Отца моего они связали по рукам и ногам так, что он не мог пошевелиться, посадили к огню и натерли ему подошвы мокрой солью, а наша старая коза ее тотчас же слизывала, через что происходило щекотание, так что он, казалось, мог лопнуть со смеху»[1].

Многочисленные факты взаимной жестокости сопровождают революции.

Проникновение европейцев в страны Востока обогатило приемы пыток и казни. Широкое распространение здесь получила казнь, когда связанного человека бросали умирать от голода и жажды на растерзание диким зверям. Вспомним хотя бы широкоизвестный эпизод из фильма В. Мотыля «Белое солнце пустыни». Разнообразные пытки и казни применялись при подавлении антиколониальных восстаний, особенно англичанами в Индии. Повстанцев топтали слонами, привязывали к пушкам и ядрами разрывали на части. Специфически восточной казнью была следующая: крепко связанного человека клали на росток бамбука и оставляли. Бамбук, вырастающий на 3–5 см в день, пронзал человека насквозь.

Поскольку книга Брайана Лэйна посвящена главным образом наказаниям в Западной Европе, хотелось бы несколько слов сказать о России.

Для подавления народных выступлений, наказания преступников в России использовались разнообразные пытки и казни. Были среди них и специфические, например, подвешивание ребром за крюк. Мучения осужденного в этом случае могли длиться очень долго; порой казнимые умирали от жажды. К женщинам вместо этого вида казни нередко применялся иной, не менее страшный. В русских летописях начала XVII века есть рассказы о том, как женщинам прорезали груди и, продев в раны веревки, подвешивали на перекладинах. (Подобные случаи отмечены в Ираке в 1980-х годах).

При подавлении народных восстаний часто применялись виселицы на плоту, которые пускались по течению реки. Подобные случаи отмечены при подавлении крестьянских войн Степана Разина и Емельяна Пугачева.

Еще одним широкораспространенным способом наказания было забивание палками. Наказание гибкими прутьями из лозняка — шпицрутенами — применялось в России с 1701 по 1863 годы. Называлось это «прогнать сквозь строй». После подавления восстания декабристов многих солдат, участников восстания приговорили к 8-12 тысячам ударов, что означало верную смерть, только куда более мучительную, чем расстрел или повешение.

Двадцатый век, усовершенствование техники создали новые приемы пыток и казней людей. Для умерщвления и издевательства стали применяться электричество, газы, кислоты. Не изменилось только одно:

Жестокость наказания никогда и нигде не способствовала снижению уровня преступности.

Жестокость вызывала ответную жестокость.

Значение книги Брайана Лэйна в том, что описание наказания с древности до наших дней вызывает желание запрета пыток и отмены смертной казни.

Появление и расширение такого движения — вот чем отличается наше время от всех остальных периодов развития общества.

Полное запрещение пыток, отмена смертной казни должны стать основной целью человечества в грядущем тысячелетии. Опыт показывает, что отмена смертной казни, замена ее пожизненным заключением, например, спасает-жизни невиновным (в случае судебной ошибки) и гораздо более эффективно воздействует на преступников, многие из которых не выдерживают наказания жизнью.

К сожалению, в нашей стране все еще применяются пытки, сохраняется смертная казнь, но очень хочется надеяться, что вскоре этому будет положен конец.

Тогда данная энциклопедия будет использоваться по назначению — как историческое пособие, рассказывающее еще об одной победе человека, победе над самим собой.

Красильников И. Б.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Писатель и читатель

Из книги В начале было слово. Афоризмы автора Душенко Константин Васильевич

Писатель и читатель Писатель равен читателю, как, впрочем, и наоборот. Иосиф Бродский (1940–1996), поэт Если читатель не знает писателя, то виноват в этом писатель, а не читатель. Илья Ильф (1897–1937), писатель Читателю хорошо – он может сам выбирать писателя. Курт Тухольский


Идеальный читатель

Из книги Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений автора Серов Вадим Васильевич

Идеальный читатель Много читающих, мало читателей. Дмитрий Мережковский (1866–1941), писатель, философ Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель. Хорхе Луис Борхес (1899–1986), аргентинский писатель Идеальный читатель страдает идеальной бессонницей. Джеймс


Не читатель, а писатель

Из книги Как продать свой Самиздат! автора Ангелов Андрей

Не читатель, а писатель Первоисточник — фраза писателя-юмориста и мастера афоризмов Эмиля Кроткого (1892—1963): Ничего не читал. Он был не читатель, а писатель. Опубликована в его сборнике афоризмов «Отрывки из ненаписанного» (1967), в котором были собраны фразы, ранее


Писатель пописывает, а читатель почитывает

Из книги Новейший философский словарь. Постмодернизм. автора Грицанов Александр Алексеевич

Писатель пописывает, а читатель почитывает Неточная цитата из «Пестрых писем» (1884) писателя-сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826— 1889).В оригинале (первое «пестрое» письмо): «Русский читатель, очевидно, еще полагает, что он сам по себе, а литература сама по


ЧИТАТЕЛЬ

Из книги Как стать писателем… в наше время автора Никитин Юрий


Российский массовый читатель — портрет без иллюзий

Из книги Пошаговое руководство для изучающих смешанные единоборства без тренера автора Промысловский Константин

Российский массовый читатель — портрет без иллюзий Поистине, многие люди читают только для того, чтобы иметь право не думать… Книга — это зеркало. И если в него смотрится обезьяна, То в ответ не может выглянуть лик апостола. Георг Лихтенберг, немецкий ученый и писатель


Читатель должен видеть себя, любимого

Из книги Индформинг. Путь успеха личности автора Баранов Андрей Евгеньевич

Читатель должен видеть себя, любимого Читатель хочет сопереживать. Потому главного героя надо наделить либо теми качествами, которые есть у самого читателя, либо же, что намного действеннее, теми, которые он хотел бы иметь. Особенно это удобно в фантастике и фэнтези. Там


Что конкретно найдет здесь читатель

Из книги автора

Что конкретно найдет здесь читатель 1. Мои мысли о деньгах, целях и саморазвитии2. Секреты успеха3. Как найти ресурсы для занятий (место, тренера)4. Пошаговую инструкцию к действию5. Несколько очень полезных фишек, которые принесут мгновенный


Дорогой читатель!

Из книги автора

Дорогой читатель! Вы хотите жить с комфортом, в достатке и радости, без стрессов и их последствий. Вероятно, вы уже изучили массу литературы, которая попадалась вам на жизненном пути, или получили массу советов, и это привело вас к тому, что сейчас вы все равно читаете