ПОВЕШЕНИЕ

ПОВЕШЕНИЕ

Смертная казнь через повешение появилась в Англии вместе с англо-саксами, которые унаследовали этот метод умерщвления от своих германских предков. К тому времени, когда Генрих II учредил в XII веке суды и жюри присяжных заседателей, смертной казнью через повешение наказывались очень многие преступления. В средние века властью судить, приговаривать и вешать были уже облачены каждый город, каждый монастырь и каждый феодал.

Вплоть до нынешнего столетия смертная казнь осуществлялась крайне грубыми методами, при большом стечении народа и предварялась зачастую варварскими истязаниями. Такие изощренные методы смертной казни, как четвертование или волочение за лошадью, были очень популярны и собирали множество народа.

Однако, даже в лучшем случае, простое повешение было немногим безболезненнее медленного удушения жертвы, иногда длившегося часами, и актом милосердия можно считать то, что палач позволял родственникам или друзьям повешенного тянуть его за ноги, чтобы ускорить и облегчить ему смерть.

Публичные казни имели место по всей Британии, но самые печально знаменитые вершились на «тройной виселице», воздвигнутой в Тайберне специально для этой цели. Приговоренных к смерти преступников вели через весь Лондон из Ньюгейтской тюрьмы до места казни в Тайберне (недалеко от нынешней Марбл Арч).

Повешение в раннем средневековье

Церемония казни была настолько ужасна и сопровождалась таким множеством мрачных ритуалов, что у зрителей стыла в жилах кровь. Обреченного везли в открытой повозке в Тайберн уже с петлей на шее. Тут же рядом с ним везли гроб, а рядом шел священник, старавшийся получше подготовить его к уходу в мир иной. Для толпы этот день был праздничным. Люди стояли по всему маршруту следования печальной процессии, подбадривали осужденного, если он был популярным героем, и глумились над ним, если он был никому не известным преступником. В первом случае они славословили своего кумира, бросали ему цветы и подносили ему чашу святого Жиля[71], требуя выпить ее до дна. В последнем же случае несчастного забрасывали грязью и камнями, осыпая его оскорблениями. Самые нелицеприятные сцены разыгрывались уже на эшафоте. Часто палач ругался с осужденным по поводу его одежды, которую считал своей законной добычей; последний же настаивал на том, чтобы ее раздали его товарищам. Время от времени веревка рвалась или высота падения тела оказывалась недостаточной, и Джеку Кетчу[72] приходилось добавлять собственный вес, чтобы удушить жертву. Случалось, что между палачом и осужденным возникал конфликт по какому-нибудь незначительному поводу, и палач прибегал к силе, чтобы заставить преступника соблюдать процедуру. Приговоренным разрешалось произносить предсмертную речь, содержание которой тот начинал готовить и обсуждать с товарищами по несчастью еще в Ньюгейте, за несколько недель до великого дня.

Порядка и благопристойности в столице стало гораздо больше, когда Тайберн перестал быть местом публичных казней, а приговоренных начали вешать перед Ньюгейтской тюрьмой. Однако самые худшие черты старой системы сохранились. Как прежде, казни предшествовала мелодраматичная проповедь в часовне, увешанной черными полотнищами. На службу собиралось много желающих посмотреть на приговоренных, теснившихся на одной из скамей. Те же, в свою очередь, не могли оторвать глаз от гроба, стоявшего перед ними на столе. Перед виселицей, как и прежде, собиралась огромная волнующаяся толпа, желавшая увидеть последний акт трагедии. Здесь же попадались зрители голубых кровей, например, любители жестоких зрелищ Джордж Сельвин и лорд Том Нодди, которые успевали роскошно позавтракать с начальником тюрьмы и за большие деньги получали возможность наблюдать казнь из окна напротив виселицы.

Толпа неистовствовала у Ньюгейтской тюрьмы подобно римлянам времен империи, ожидавшим на ступеньках амфитеатра начала кровавой гладиаторской бойни. Люди толкались, пытаясь пробиться поближе к эшафоту, падали на землю, некоторых затаптывали насмерть. Вокруг стоял гул множества голосов, тысячи луженых глоток извергали брань, и когда на эшафоте, на фоне утреннего неба, появлялись черные фигуры главных действующих лиц спектакля, воцарялась тишина. «Шляпы долой!» — этот выкрик отражался от стен домов и эхом разносился по площади. Далее все происходило быстро: петля на шею, поворот рычага, трап проваливался вниз, и вот уже тело несчастного качается на веревке.

(«Ньюгейтская хроника», Артур Гриффитс,1883, стр. 7–8).

Трагедия у стен Ньюгейтской тюрьмы

6 ноября 1802 г. мистер Джон Коул Стил, владелец магазина по продаже лавандовой воды на Кэтрин-стрит в Стрэнде, отправился в Бэдфонт, где у него была лавандовая плантация. Когда он не возвратился на следующий день, его друзья забеспокоились.

Тело Джона Стила нашли под кустом в канаве на пустоши Хаунслоу. Страшные раны на голове не оставляли никаких сомнений насчет причины его смерти.

По прошествии четырех лет после безвременной кончины Джона Стила в суде Олд-Бэйли по обвинению в воровстве был осужден некий Бенджамин Хэнфилд, в соответствии с обычаем, отправленный на борт корабля-тюрьмы в Портсмуте. Здесь он заразился какой-то опасной болезнью и, находясь в бредовом состоянии, не переставал говорить о каком-то убийстве и требовать к себе судью. С Боу-стрит прибыл судебный пристав, и Хэнфилд поведал ему обстоятельства убийства, назвав при этом имена соучастников: Джона Холлоуэя и Оуэна Хэггерти.

9 февраля 1807 г. Холлоуэй и Хэггерти уже стояли перед Джозефом Моузером, эсквайром, судьей полицейского суда на Уоршип-стрит, который предъявил им обвинение в убийстве Джона Коула Стила на пустоши Хаунслоу. Хэнфилд, по его собственному признанию соучастник преступления, свидетельствовал против них в обмен на обещание о помиловании. Джон Холлоуэй и Оуэн Хэггерти были признаны виновными, и их казнь была назначена на следующий понедельник. В тот день у тюрьмы Ньюгейт собралась огромная толпа (по оценкам очевидцев, около 40 тысяч человек), желавшая присутствовать при этом зрелищном событии.

Что стало причиной давки, никто не ведает, но на мостовой осталось 36 трупов и бесчисленное множество раненых и покалеченных. Отчет об этой трагедии дает «Ньюгейтский календарь»:

«Толпа, собравшаяся, чтобы присутствовать при казни, не имела себе равных в прошлые годы и по самым скромным оценкам составляла 40 тысяч человек. Катастрофу, которая разразилась в результате такого скопления людей, будут помнить еще долго. К восьми часам утра вокруг эшафота не оставалось ни пяди свободного места. Толпа напирала так сильно, что еще до того, как привели преступников, многие кричали дурными голосами и предпринимали тщетные попытки выбраться из давки. Их крики только усугубили общую панику. Несколько женщин из низших классов, отважившиеся пролезть в толпу, оказались в отчаянном положении, и крики их были ужасны. Некоторые из них упали под давлением огромного скопления людей и тут же были затоптаны. То же самое случилось с несколькими мужчинами и мальчишками. Над площадью стоял крик: «Убивают! Убивают!» Исходил он по большей части от женщин и детей, но помощи им ждать было неоткуда — каждый был занят спасением собственной жизни.

Те, кто падал, уже не могли подняться. Мужчину по имени Хэррингтон, который привел с собой двенадцатилетнего сына, сбили с ног вместе с ним. Мальчика задавили насмерть, а отец весь в синяках и с переломами ног был доставлен, когда все улеглось, в больницу святого Варфоломея. Одна женщина, кото- рая додумалась прихватить с собой грудного ребенка, погибла одной из первых. Падая, она сунула ребенка в руки какого-то мужчины, умоляя спасти его, однако тот, обнаружив, что ребенок мешает его собственному спасению, отбросил его прочь, но, к счастью, ребенок угодил в руки другого мужчины, который поступил тем же образом, отбросив его прочь. И опять ребенка поймал еще один мужчина, которому удалось пробиться к стоявшей на площади повозке и залезть под нее. Оба они спаслись.

В других местах давка была такой сильной, что люди гибли от удушья. Страшно было видеть огромную толпу, охваченную желанием во что бы то ни стало выжить. То тут, то там вспыхивали потасовки, и жертвами становились, как водится, слабые, а именно — женщины. Повозка, на которую влезло много людей, обрушилась, и из кучи живыми выбрались немногие. В тот час, пока преступники болтались на виселице, не было никакой возможности оказать помощь раненым, однако после того, как тела повешенных сняли, а виселицу отвезли во двор суда Олд-Бэй-ли, полицейские очистили место трагедии от толпы и обнаружили, к своему ужасу, около сотни человек мертвых и находившихся в бессознательном состоянии. 27 мертвых тел были доставлены в больницу святого Варфоломея; 4 тела — в церковь Святого Погребения; 2 тела — в таверну напротив церкви святого Андрея в Холборне; тело подмастерья — его хозяину; тело мистера Бродвуда, мастера-фортепьянщика, — на площадь Голдэн-Сквер; тело мистера Харрисона, достойного джентльмена, — в его дом в Холлоуэе. Видели, как несчастная мать волокла домой тело своего погибшего сына. Здесь же нашли тело молодого матроса, задохнувшегося в толпе. При нем обнаружили небольшой мешок с хлебом и сыром. По-видимому, он пришел издалека только для того, чтобы увидеть казнь. После того, как убрали мертвых, умирающих и покалеченных, на площади собрали целую повозку башмаков, шляп, юбок и других предметов. Двери больницы святого Варфоломея оставались закрытыми до тех пор, пока тела не раздели, не обмыли и не уложили в ряд в одной из палат на нижнем этаже, накрыв их простынями и подложив под голову снятую одежду. Лица погибших оставались открытыми.

Вдоль ряда тел поставили длинный барьер и только тогда запустили посетителей. До двух часов пополудни приемная больницы была заполнена матерями, оплакивавшими своих сыновей, женами, оплакивавшими мужей, сестрами, оплакивавшими братьев, и многими другими, оплакивавшими своих друзей и родственников.

На следующий день в больнице святого Варфоломея тела осмотрел коронер. Затем были опрошены несколько свидетелей трагедии. Приговор был следующим:

«Несколько человек умерли в результате удушья или были задавлены».

Научный подход

После того, как в 1868 году отменили публичную казнь и преступников начали вешать в пределах тюрем, была разработана новая техника казни, позволявшая преступнику быстро и относительно безболезненно переходить в мир иной.

Повешение стало настоящей наукой, учитывавшей соотношение между весом преступника и высотой падения тела, что потребовало от палачей дальнейшего совершенствования их мастерства. Одним из палачей-новаторов был Вильям Марвуд, государственный палач с 1874 по 1883 гг., который долго и много думал об усовершенствовании методов казни через повешение. Именно Марвуд развил метод, который стал поз-, же известен под названием «лонг-дроп», учитывавший соотношение веса тела и высоты его падения. Марвуд добивался обрыва шейных позвонков, что приводило к мгновенной смерти жертвы, и не хотел удушать ее дедовскими методами. К сожалению, после Марвуда не осталось ни записок, ни автобиографических воспоминаний, и о его методе гуманного повешения мы узнаем от его преемника Джеймса Берри.

Метод Джеймса Берри

Мой метод повешения на собственном опыте и на опыте моих предшественников. Кроме того в своих выводах я руководствовался предложениями врачей, поэтому мой метод — это результат коллективного труда.

Высота падения тела или дроп

Самое главное в нашем деле — найти подходящую высоту падения тела каждого индивидуального преступника, и это не так просто, как может показаться со стороны.

Необходимо, чтобы высота падения была достаточной для мгновенной и безболезненной смерти, которая наступает в результате разрыва шейных позвонков, а не от удушья. Однако она не должна превышать допустимого, поскольку в этом случае тело может быть повреждено. Если бы все убийцы, приговоренные к смерти на виселице, были одного веса и телосложения, можно бы было найти оптимальную высоту падения и применять ее в каждом случае. Однако известно, что люди разнятся и по весу, и по телосложению. В далекие времена палач просто надевал петлю на шею преступника, пропускал конец веревки через кольцо, установленное на столбе, и просто-напросто тянул за этот конец до тех пор, пока жертва не задыхалась. Разговора о высоте падения тела и быть не могло. Впоследствии родилась система дропа, однако его высота никогда не превышала трех футов, поэтому смерть наступала в результате удушья, а не разрыва позвонков, как сегодня.

Все наши палачи бездумно следовали этому правилу, пока государственным палачом не стал мистер Марвуд. Будучи добрым и гуманным человеком, он дал себе труд обдумать процесс повешения и пришел к выводу, что применявшийся тогда метод, хотя и надежный, не мог обеспечить быструю и легкую смерть преступника. В результате появилась система «лонг-дроп» с высотой падения тела до 10 футов. Я был немного знаком с мистером Марвудом до его смерти и в беседах с ним узнал очень много для себя полезного, поэтому когда мне впервые довелось вешать человека, а это было в Эдинбурге, я воспользовался его наставлениями. Преступников звали Роберт Викерс и Вильям Иннз, оба они были шахтерами и были приговорены к смертной казни за убийство двух лесников, охраняющих дичь. Они весили 10 стоунов[73] 4 фунта и 9 стоунов 6 фунтов. Высоту падения я определил для них в 8 футов, 4 дюйма и 10 футов соответственно. В обоих случаях смерть была мгновенной, о чем дал свое заключение тюремный врач. На этом опыте я и основываю свою таблицу соотношений веса и высоты падения. За основу я взял человека весом в 14 стоунов и высоту падения для него определил в 8 футов. Я подсчитал, что с уменьшением веса тела преступника на полстоуна высота падения тела должна увеличиваться на 2 дюйма:

Вес, стоуны                Высота падения

Эту таблицу я составил для преступников среднего телосложения, однако ее можно продлить и вверх, и вниз.

И все же бывали особые случаи. Например, мне не раз доводилось казнить преступников, ранее пытавшихся покончить жизнь самоубийством, перерезав себе горло. Чтобы раны не раскрылись, приходилось уменьшать высоту дропа почти наполовину. Опять же для тех, кто бывал тучен и имел слабые шейные мышцы и позвонки, я уменьшал дроп на четверть или половину. Не сделай я этого, несомненно, одна, две или три головы отлетели бы напрочь. Хотя в моей практике один такой случай все-таки был. До 30 ноября 1885 г. я работал по старой таблице, но в тот день случилось нечто для меня ужасное, когда голова преступника Роберта Гудейла при повешении оторвалась от тела. После этого случая я переосмыслил весь процесс казни, в результате чего появилась приведенная выше таблица.

Веревка

Приспособления для приведения в исполнение смертного приговора очень просты. Главное из них — это веревка, которая должна отвечать определенными свойствами, чтобы обеспечить жертве быструю и безболезненную смерть.

Для успешной работы веревка должна быть прежде всего достаточно крепкой и мягкой. Кроме того, она должна быть по возможности тоньше, чтобы петля затягивалась свободно.

Перед моей первой казнью я тщательно обдумал вопрос о веревке, испытав и обследовав несколько ее типов, и остановился на той, какой пользуюсь и поныне. Она изготовлена из тончайшей индийской пеньки, а толщина ее составляет три четверти дюйма. Перед тем как использовать конкретный кусок веревки, я подвешиваю к ней мешок с песком, вес которого примерно равен весу приговоренного к смерти. Это предварительное испытание, кроме всего прочего, растягивает веревку и уменьшает ее толщину до 5/8 дюйма.

Веревка свита из пяти отдельных прядей, каждая из которых может выдержать одну тонну мертвого веса, поэтому испытание не ставит целью проверить веревку на прочность, а только улучшить перечисленные выше ее свойства.

Ходили слухи, будто я пользуюсь веревкой с проволокой внутри, однако это предположение до того нелепо, что я не упоминал о нем вообще, если бы очень многие не верили бы в это и если бы некоторые газеты не утверждали бы то же самое. Хочу прояснить этот вопрос. Веревка с проволокой внутри не обладает необходимыми свойствами, и я не думаю, чтобы кто-нибудь из моих коллег рискнул бы ею воспользоваться. Сам я такой веревкой никогда не пользовался и смею утверждать, что ею не пользовались ни мистер Биннз, ни мистер Марвуд. Последний применял веревку сродни моей, а мистер Биннз — гораздо более толстую (около одного с четвертью дюйма в диаметре), изготовленную из более грубой пеньки.

До начала 1890 года я доставал веревки сам или получал их от правительства и пользовался каждым куском снова и снова. У меня была веревка, с помощью которой я отправил на тот свет 16 человек, кроме того пять веревок я использовал по 12 раз. Они теперь хранятся в музее мадам Тюссо. В начале 1890 г. появилось новое правило: после казни веревку и одежду повешенного предписывалось сжигать (одежда прежде обычно доставалась палачу) сразу после казни. В Шотландии и Ирландии я пользуюсь веревками по нескольку раз.

Длина моей веревки — 13 футов. На одном ее конце находится бронзовое кольцо диаметром в 1 дюйм, в которое я пропускаю другой конец и делаю петлю. Когда я надеваю петлю на шею преступника и затягиваю ее, кольцо должно находиться за левым ухом жертвы. От этого правила я никогда не отступаю. Это положение кольца имеет определенные преимущества и обеспечивает мгновенную и безболезненную смерть жертвы по трем причинам. Во-первых, оно содействует удушению, во-вторых, при этом положении кольца обрываются позвонки, что является самым существенным соображением, и в-третьих, если третье вообще нужно после первых двух, в этом положении петля имеет обыкновение разрывать яремную вену, что уже само по себе может стать причиной мгновенной смерти.,

Связывание жертвы

Приспособления для связывания жертвы так же просты, как и все остальное. Широкий кожаный пояс застегивается вокруг талии преступника. На поясе по бокам имеются два ремня в полтора дюйма шириной с крепкими стальными застежками. С помощью этих ремней локти преступника пристегиваются к поясу, а с помощью другого ремня, находящегося спереди, к нему пристегиваются запястья обеих рук. Ноги стягиваются под коленями отдельным ремнем шириной в 2 дюйма. Затем следует белый мешочек, который натягивают на голову жертвы, чтобы тот не мог видеть последних приготовлений к казни.

Эшафот

До последнего времени эшафоты, использовавшиеся в различных тюрьмах королевства, существенно отличались друг от друга по конструкции, которую, как правило, определяли местные власти. Однако в 1885 г. в инспекторском департаменте министерства внутренних дел подполковником Олтоном Бимишем был разработан оригинальный проект эшафота. Перед тем, как рекомендовать его для строительства, проект показали мне, и я не нашел в нем никаких существенных недостатков, а достоинства его стали известны в процессе эксплуатации. Из технического департамента министерства внутренних дел проект отправили администрации тюрем, в которых предполагалось воздвигнуть эшафот. С небольшими изменениями этот эшафот используется и по сей день. Предложение об одном усовершенствовании внес ваш покорный слуга. Я предложил заменить лестницу, ведущую на эшафот, пологими сходнями, потому что замечал ранее, как нервничали осужденные, поднимаясь на эшафот, и как ступеньки становились для них непреодолимым препятствием. Сходни были одобрены министерством внутренних дел, и впервые их установили 15 апреля 1890 гг. на эшафоте в Киркдейлской тюрьме перед казнью Вильяма Чэдвика. Простое усовершенствование, но, как оказалось, очень полезное.

В большинстве тюрем страны сразу после использования эшафот разбирают и прячут до следующего случая, однако в Ньюгейтской, Вандсвотской, Ливерпульской и Стрэнджуэйской тюрьмах стоят постоянные эшафоты.

Основных составляющих эшафота немного. Прежде всего, это поперечная балка на столбе со вделанными в ее конец двумя крюками для веревки и трап, состоящий из двух, открывающихся с помощью рычага, дверей, расположенных на уровне пола, под которыми находится глубокая яма с кирпичными стенами.

Эшафот, как таковой, долго занимал изобретательные умы жителей королевства, пока в конце концов правительством не было определено его детальное устройство. Итак, его главной действующей частью были две массивные дубовые створки, заключенные в дубовую раму вровень с полом. Под створками находилась глубокая, выложенная кирпичом яма. Из схемы видно, что створки, обозначенные на ней буквами АА и ВВ, имели под собой три длинные крепкие железные завесы ССС, концы которых покоились на железном брусе ЕЕ с прорезями ННН. Брус свободно двигался на трех прочных, закрепленных в раме, скобах FFF. При подаче рычага D в направлении стрелки концы завес свободно проскакивали в прорези, и створки падали. Это устройство зарекомендовало себя самым лучшим образом, поскольку тонкости процедуры требовали, чтобы обе створки обязательно падали одновременно. Их большой вес (а сделаны они были из дубовых досок толщиной в три дюйма) обеспечивал резкое падение, даже если на них не стоял преступник.

(«Как я был палачом»).

 План эшафота и вид сверху.

Нынешние времена

Джеймс Берри описал техническую сторону казни через повешение, которая почти не изменилась с конца прошлого века по 1964 г., когда в Англии были повешены последние два преступника. Следующий отрывок взят из меморандума министерства внутренних дел, направленного в Королевскую комиссию, созданную в 1948 г. для изучения вопроса ограниченного применения смертной казни и улучшения содержания приговоренных преступников в дни, предшествующие экзекуции:

Сразу после возвращения приговоренного из суда его помещают в специальную камеру смертников. У камеры постоянно дежурят два надзирателя. Осужденному по желанию предоставляются карты, шахматы или домино; надзирателям же разрешено составить ему компанию, что они неизменно и делают. Осужденный обеспечивается также книгами и газетами. Пищу ему приносят из главной тюремной кухни, кроме того, ему положены пинта пива и десять сигарет или унция табака в день. Ему разрешено курить в камере.

Обычно начальник тюрьмы, врач и главный надзиратель навещают смертника два раза в день. Капеллан или священник другого вероисповедания всегда имеют свободный доступ в камеру смертника. Его могут навещать друзья, родственники или адвокаты, имеющие на это разрешение тюремной администрации. Кроме того заключенный имеет письменные принадлежности и бумагу для писем.

Палач и его помощник прибывают в тюрьму в 4 часа пополудни в день, предшествующий казни, и им не позволено покидать ее до приведения приговора в исполнение. Они испытывают действие трапа, подвешивают к веревке мешок с песком и оставляют его висеть на всю ночь для того, чтобы она вытянулась.

Утром в день казни священник проводит со смертником последний час и сопровождает его к месту казни. За двадцать минут до экзекуции в тюрьму прибывает шериф или, что случается чаще, его заместитель и за несколько минут до начала казни вместе с начальником тюрьмы и тюремным врачом направляются к месту казни. Тем временем палач, его помощник, главный надзиратель и охранник, который должен сопровождать смертника до места казни, заходят в камеру и палач связывает руки приговоренного за спиной. В камеру смерти его сопровождают главный надзиратель и охранник. Шериф и начальник тюрьмы заходят в камеру через отдельную дверь. Как только все в сборе, приговоренного ставят на трап так, чтобы ноги находились на разных створках. Палач надевает на голову жертвы белый мешочек, а на его шею — петлю. Помощник палача тем временем связывает преступнику ноги. Когда палач видит, что все готово к казни, он дергает за рычаг.

Сразу же к казненному подходит тюремный врач и устанавливает его смерть. Камеру запирают и тело висит в ней в течение часа. Сразу же после этого проводится дознание, в обеденные часы казненного хоронят на тюремном кладбище, священник читает заупокойную молитву и тюремная администрация может вздохнуть с облегчением.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Что происходит при казни через повешение?

Из книги Странности нашего тела – 2 автора Джуан Стивен

Что происходит при казни через повешение? (Спрашивает Р. Смит, Гамильтон, Бермудские острова)Многие думают, что при казни через повешение человек умирает от удушения, но это не так. Смерть в данном случае наступает от травмы верхней части спинного мозга, от перелома или


Koshikei Повешение

Из книги Авторская энциклопедия фильмов. Том I автора Лурселль Жак

Koshikei Повешение 1968 — Япония (117 мин)· Произв. Sozosha Production? Реж. НАГИСА ОСИМА? Сцен. Цутоми Тамура, Мамору Сасаики, Митинори Фукао, Нагиса Осима· Опер. Ясухиро Ёсиока· Муз. Хикару Хаяси· В ролях Кэй Сато (начальник группы палачей), Фумио Ватанабэ (офицер), Тосиро Исида


ПОВЕШЕНИЕ НА РЕЕ

Из книги Пытки и наказания автора Брайен Лейн

ПОВЕШЕНИЕ НА РЕЕ Этот вид казни применялся по понятным соображениям исключительно во флоте и отличался от обыкновенной казни через повешение только тем, что повешенному приходилось болтаться не на виселице, а на поперечной рее, к которой крепился парус. Следующий эпизод


ПОВЕШЕНИЕ НА ЦЕПЯХ

Из книги автора

ПОВЕШЕНИЕ НА ЦЕПЯХ …но они убили его, они Убили его за то, что он грабил почту, И повесили на цепях, дабы видели все. (Альфред, лорд Теннисон, «Ризпа»)[74] Наряду с казнью через повешение, о которой можно сказать, что она стара как мир, возник обычай вывешивать тела казненных