Собственный его императорского величества гараж

Собственный его императорского величества гараж

1905–1918 гг.

Автомобили появились в повседневной жизни царской семьи благодаря князю Владимиру Николаевичу Орлову, который в 1903 г. впервые пригнал в Александровский дворец Царского Села свою машину. Для императора первое знакомство с подобными техническими новинками началось еще летом 1895 г., когда в Петергофе ему показали «паровой велосипед». Это был французский паровой мотоцикл фирмы «Millet», выпущенный в 1893 г.

Автомобиль с членами императорской фамилии отъезжает от Большого Петергофского дворца.

1914 г. Петергоф

В начале XX в. автомобили быстро входили в повседневную жизнь состоятельных людей России. Так, Николай II записал в дневнике 12 мая 1904 г.: «В среду к обеду приезжал в Царское Село Миша275 из лагеря276 на автомобиле». В этой фразе царь впервые использовал термин «автомобиль», до этого, как правило, он употреблял слово «мотор». В дневниках императора встречается еще один термин – «помоторили». Из окружения Николая II первыми в 1901–1902 гг. приобрели автомобили министр императорского двора барон В. Б. Фредерикс и великий князь Дмитрий Константинович. Это были французские автомобили системы «Серполле». Во время поездок царской семьи в Германию они начали совершать регулярные прогулки по пригородам Наугейма на автомобиле брата императрицы – гессенского герцога Эрнеста.

Регулярно автомобили российскими монархами стали использоваться только с 1905 г. Николай II поначалу настороженно воспринял эту новую технику, но после пробной поездки усадил в автомобиль и императрицу Александру Федоровну. Новинка настолько понравилась царю, что он совершал поездки на ней практически каждый день. Князь Орлов, опасаясь подвергать жизнь царя опасности, фактически превратился в его шофера. Он записал весной 1905 г.: «Государь полюбил автомобиль и решил приобрести себе тоже несколько штук»277. Аристократический бомонд Петербурга немедленно отреагировал на эту новость слухами. Так, близкая ко двору А. В. Богданович записала в дневнике 16 августа 1906 г.: «Фаворит же теперь князь Орлов, который ежедневно катает царскую чету в своем автомобиле. Это единственное теперь их увлечение и развлечение»278.

Это стало действительно большим увлечением и даже объектом семейных шуток. В туалете (WC) Николая II в Александровском дворце Царского Села на стене висела карикатура на царя, на которой он был изображен сидящим в автомобиле «Bianco T»279.

Вопрос о приобретении техники был согласован с министром императорского двора В. Б. Фредериксом. Естественно, отвечал за покупку автомобилей для царского гаража флигель-адъютант, князь Владимир Николаевич Орлов, который с 1906 по 1915 г. являлся начальником Военно-походной канцелярии императора Николая II.

Первые автомобили, закупленные Орловым, появились в Александровском дворце Царского Села в конце 1905 г. Это были французские и немецкие машины. Во Франции был приобретен представительский лимузин (фаэтон) фирмы «Delaunnay-Belleville». Его использовали для коротких поездок по пригородам и Петербургу. Для дальних поездок было приобретено несколько быстроходных автомобилей фирмы «Mercedes» модификации «16–40». Если «Delaunnay-Belleville» поражал роскошью, то автомобили «Mercedes» уже тогда считались одними из самых быстроходных. В 1904 г. туристическая модификация «Mercedes» могла держать скорость 85 миль в час. Именно эти машины положили начало автомобильному парку императорского гаража.

После того как появились первые автомобили, парк которых постоянно увеличивался, возникла необходимость решить кадровые проблемы. Князь В. Н. Орлов выступил инициатором открытия императорской школы шоферов. Он же подобрал личного шофера Николаю II. Им стал француз с безупречными рекомендациями – 25-летний Адольф Кегресс. Некоторое время В. Н. Орлов постоянно ездил с новым шофером, проверяя его.

«В виде опыта» императорский гараж был создан в Царском Селе и Петергофе в 1905 г. В 1906 г. он приобрел официальный статус. К концу 1906-го в гараже имелось уже шесть автомобилей, которые обошлись казне в 100 000 рублей. С этого времени затраты на оборудование гаража и закупку автомобилей постоянно росли. В 1906 г. царь потратил на гараж 77 277 рублей. В 1908-м – 69 700 рублей. В 1909 г. – 65 000. В 1910 г. – 33 000. Самые значительные расходы пришлись на 1911 г., когда был потрачен 96 681 рубль. К 1911–1912 гг. сумма затрат стабилизировалась на уровне 58 600 рублей. Таким образом, по самым скромным подсчетам, с 1905 по 1912 г. на приобретение машин и оборудование императорских гаражей Министерством императорского двора было потрачено около 550 000 рублей. На эти средства приобретались не только автомобили, но и строились новые помещения для императорского гаража. Гаражи появились не только в Царском Селе и Петергофе, но и в других царских резиденциях – в Зимнем и Аничковом дворцах в Санкт-Петербурге, в Гатчине, в Ливадии.

К 1910 г. в императорском гараже находился 21 автомобиль различных модификаций. Среди них было пять открытых автомобилей-ландо, предназначенных лично для Николая II и его семьи280. Стоит обратить внимание, что Николай II предпочитал именно открытые машины. Это решение диктовалось не вкусовым, а политическим выбором. Николай II считал, что царь должен быть виден народу. И хотя охрана многократно убеждала его в необходимости передвигаться по городу в закрытом автомобиле, Николай II, как правило, ездил в открытых лимузинах.

Николай II предпочитал роскошные французские автомобили фирмы «Delaunnay-Belleville». Французская фирма «Delaunnay-Belleville» в течение XIX ст. занималась изготовлением паровых котлов и локомотивов. В 1904 г.

она изготовила свой первый автомобиль. На фотографиях хорошо видна своеобразная цилиндрическая форма капота. Это конструктивное решение было напоминанием о корнях компании, которая в XIX в. занималась изготовлением котлов для локомотивов.

К 1907 г. качество, мощность и надежность лимузинов «Delaunnay-Belleville» сделали их популярными в аристократической среде европейских монархических дворов. В 1909 г. по заказу российского императорского двора фирма изготовила специальную версию автомобиля. Она была обозначена как «Delaunnay-Belleville – 70 S. M. Т». Сокращение «S. M. Т» («Sa Majesti le Tsar») шло от французского – «его императорское величество». Это были солидные и надежные машины весом в четыре тонны с мощностью двигателя в 70 лошадиных сил (объем двигателя – 11,5 литра, шесть цилиндров), способные развивать скорость до 100 километров в час.

Управление было достаточно сложным. Вместо трех обычных педалей в царском автомобиле имелось девять. Две педали – для левого и правого тормозов, «горный тормоз, или упор», акселератор, усиленная подача масла в мотор, пневматический свисток. Кроме того, имелись рычаги пускового устройства, пневмодомкрата, подкачки шин. Вся эта система работала на сжатом воздухе, поступавшем из специальных баллонов. Запускался автомобиль также сжатым воздухом. Машина могла бесшумно тронуться с места и проехать только на запасе сжатого воздуха несколько километров. По сравнению с образцами той же фирмы, закупленными в 1906 г., это были более совершенные модели. Так, на них использовалась не цепная передача от двигателя к колесам, а карданная.

Естественно, заказы русского императорского двора были крайне престижны для «Delaunnay-Belleville», поэтому автомобили «S. M. Т» изготавливались очень тщательно и с максимальной роскошью. Этот автомобиль вплоть до Первой мировой войны оставался одной из самых шикарных машин мира. Его репутация пережила две мировые войны. Последний «Delaunnay-Belleville» был произведен в 1948 г. Но «золотой век» компании пришелся именно на период с 1907 по 1914 г., когда она поставляла свои автомобили русскому императорскому двору.

Царский автомобиль на лыжах у мастерской Ипата. «Руссо-Балт» Д24-40 7-й серии на полугусеничном ходу. 1913 г.

В Царскосельском гараже кроме личного транспорта императора стояли еще десять машин, которые использовались в основном свитой Николая II. Среди них были три немецких автомобиля «Mercedes» (модификация «16–40»)281, три французских фирм «Delaunnay-BeUeviUe»282, «Panhard – Levassor»283, «Serex»284 и один английский автомобиль285. Кроме них в гараже размещались и отечественные творения фирм «Lessner»286 и «Руссо-Балт»287. Автомобили «Руссо-Балта» были самими роскошными отечественными автомобилями. На пробках радиаторов этих машин завод имел право устанавливать фигурку двуглавого орла – символа Российской империи.

Поскольку со временем стали предприниматься поездки на большие расстояния, а императора по протоколу сопровождало множество лиц, то наряду с обычными автомобилями были приобретены четыре грузовика-трейлера с кроватями288. За казенный счет покупались автомобили для должностных лиц. Так, в распоряжении дворцового коменданта находились два автомобиля «Mercedes»289. В 1910 г. ежегодное содержание императорского гаража обходилось Министерству императорского двора в 126 000 рублей.

Для обслуживания этой техники в гараже работал 21 водитель, из расчета по одному водителю на каждый автомобиль. К 1910 г. машины прочно вошли в повседневную жизнь императорской семьи. К ним быстро привыкли, хотя поначалу при их использовании возникала масса недоразумений. В основном, они были связаны с автомобильными «катастрофами» того времени. Вид механических чудовищ приводил в неистовство лошадей и коров на дорогах, которые становились неуправляемыми. Поэтому подчас император лично компенсировал потерянный товар в перевернутых телегах или распоряжался об отправке в больницу пострадавших290.

Гараж продолжал развиваться. В 1911–1912 гг. для него было приобретено еще 14 современных автомобилей различного класса. Среди них были четыре открытых автомобиля-ландо291, пять фаэтонов292 и два автобуса293. Дворцовый комендант также получил два новых мощных открытых автомобиля294. Примечательно, что кузова для всех царских машин изготавливала с 1909 г. только одна французская фирма – «Keller», хотя технику покупали на разных шасси («Rolls-Royce», «Renault», «Peugeot», «Mercedes»). Кроме того, в гараже появился гоночный четырехцилиндровый «Mercedes» на 40 лошадиных сил, приобретенный в 1910 г. Скорее всего, он был куплен для нужд личной охраны царя, сопровождавшей его во всех поездках.

Поскольку гараж императора стремительно разрастался, и дворцовая элита пересаживалась из карет в комфортабельные автомобили, то возникла острая необходимость в расширении территории гаража. В августе 1910 г. министр императорского двора В. Б. Фредерикс писал царю, что вследствие роста числа автомобилей императорского гаража возникла необходимость в строительстве второго каменного здания в Царском Селе, нового здания в Петергофе и здания для гаража в Санкт-Петербурге. Самым важным положением этого документа было то, что В. Б. Фредерикс предлагал построить новое здание гаража в Царском Селе «всего» на 35 машин (30 автомобилей, две грузовые машины и три автомобиля для дворцового штата).

Император Николай II и сопровождающие его лица на IV Международной выставке в Михайловском манеже осматривают автомобиль фирмы «Пежо». Май 1913 г. г. Петербург

Вероятно, именно в 1910–1911 г. был построен гараж в Черном дворике Зимнего дворца, в районе расположения дворцовых кухонь. Этот гараж сохранился по сей день. Рядом с ним находится клапан бензозаправки, емкость которой закопана поблизости. В 1911 г. при строительстве нового дворца в Ливадии был также построен гараж, для которого закуплены два «вневременных» «Rolls-Royce» – «Серебряный призрак», использовавшихся вплоть до 1917 г.

Документ, подготовленный министром двора В. Б. Фредериксом, имеет свою историю. К 1910 г., видимо, возникли серьезные трения между неофициальным «хозяином» гаража – князем В. Н. Орловым и министром двора В. Б. Фредериксом. Эти недоразумения были обусловлены в основном финансовой ситуацией вокруг гаража и его неопределенным положением в структурах Министерства императорского двора. Финансовые проблемы были связаны с бесконтрольным расходованием значительных средств на приобретение всё новых и новых автомобилей и дороговизной содержания самого гаража295.

Поскольку на это строительство предполагалось истратить значительные суммы из бюджета Министерства императорского двора, было принято решение разработать специальное Положение об императорском гараже. А поскольку гараж его величества предназначался исключительно для обслуживания потребностей царской семьи, то его функции определялись после личного согласования с Николаем II.

В. Б. Фредерикс, имевший серьезное влияние на царя, видимо, решил воспользоваться ситуаций и законодательно ограничить «расползание» гаража вширь. Поэтому министр предлагал прекратить необоснованное приобретение новой техники в больших количествах. Он считал, что тридцать имеющихся автомобилей – это достаточно много, учитывая тот факт, что только один раз в году, помимо постоянного обслуживания императора и его окружения, гараж использовал все свои транспортные средства разом – в ходе ежегодных маневров в Красном Селе, которые длились 5–6 дней. По мнению В. Б. Фредерикса, на 1910 г. гараж уже был укомплектован достаточным количеством современных машин, и в текущем году гараж арендовал только четыре автомобиля, да и то только потому, что четыре автомобиля из числа императорских были посланы за границу. Министр обращал внимание Николая II на то, что затраты на гараж уже прописаны в бюджете Министерства императорского двора, но при этом реальные расходы превышали выделенные бюджетом средства. Поэтому увеличение числа автомобилей сверх имеющихся тридцати и строительство новых зданий гаража, для которых потребуется дополнительный штат сотрудников, сделает содержание императорского гаража накладным для бюджета Министерства императорского двора.

Формально В. Б. Фредерикс был прав. Но он не учел особенностей человеческой психики. Хороших автомобилей для человека, который их любит, много не бывает. Особенно когда есть финансовые возможности. Поэтому гараж продолжал разрастаться. Николай II распорядился одобрить предполагавшиеся значительные расходы. Видимо, на это решение повлияло и увлечение царя автомобилями, и влияние князя В. Н. Орлова, и то, что техника стала важной частью повседневной жизни высшего света. Князь В. Н. Орлов всячески поддерживал увлечение царской семьи машинами. Так, в 1913 г. девятилетнему цесаревичу Алексею был подарен крохотный двухместный автомобиль «Bebe Peugeot» с двигателем в 10 лошадиных сил296.

Единственное, что удалось сделать министру, это подчинить в июне 1912 г. «Собственный его императорского величества гараж» управляющему Придворной конюшенной частью фон А. А. Гринвальду297. Это был компромисс с В. Н. Орловым. С одной стороны, «лошадник» Гринвальд не вмешивался в дела гаража, и В. Н. Орлов продолжал оставаться его неофициальным руководителем. С другой стороны, формальное подчинение гаража Конюшенной части давало право на финансовый контроль деятельности гаража со стороны Министерства императорского двора.

Повседневная жизнь императорского гаража порождала множество проблем, которые приходилось оперативно решать. Прежде всего это были кадровые сложности, связанные с поиском квалифицированных водителей и грамотных техников по обслуживанию автомобилей. Поскольку в то время никакой службы автомобильного сервиса, естественно, не существовало, от водителей требовалось не только умение прекрасно водить машину, быть в состоянии определить характер и место поломки, но и исправить ее. Эти задачи решала императорская школа шоферов.

Группа шоферов у автомобиля, принадлежащего императорской фамилии. До 1914 г.

Службы, занимавшиеся обеспечением личной безопасности императора, требовали от водителей при перевозке членов императорской фамилии максимального внимания. Поскольку царь предпочитал открытые лимузины, то водители должны были быть готовы к решительным действиям для спасения пассажиров при возможном покушении. Сама возможность такого покушения после событий первой русской революции 1905–1907 гг. была более чем реальна. Прецеденты к этому времени имелись. Однажды учитель французского языка П. Жильяр и цесаревич Алексей попали в одну из первых пробок в Петербурге. Поскольку они ехали в открытом автомобиле, прохожие, узнав цесаревича, мгновенно окружили автомобиль, создав толпу, из которой они с трудом выбрались.

Водителей в России в то время было мало. Квалифицированный шофер из Царскосельского гаража мог легко устроиться к любому титулованному хозяину на большое жалование. Поэтому их старались удержать на службе в Министерстве двора. Все они получали достаточно высокое жалование, включавшее так называемые «столовые» и «квартирные» деньги. Но постоянно растущий спрос на водителей заставлял оперативно поднимать оплату их труда. Так, в мае 1914 г. князь В. Н. Орлов писал Николаю II: «Жалованье рабочих гаража теперь следующее: водители императорских автомобилей получают 90—100 рублей, другие рабочие – 50–80 рублей в месяц. Но ваше величество должен знать тот факт, что даже в частных домах платят гораздо больше, чем это жалованье»298. Он подчеркивал, что работа в гараже не так уж легка. Многие служащие работали без отпуска и подчас ночью, для того чтобы закончить ремонт царского автомобиля. Он утверждал, что уровень жалования рабочих от водителей до мойщиков (последние получали по 25 рублей в месяц) совсем не высок. А возможностей повысить им жалование при жестких бюджетных рамках – нет. При этом князь В. Н. Орлов упрекал контроль дворцового управления в бесконечных финансовых придирках, что, по его мнению, отвлекало руководителя механического отдела гаража А. Кегресса и его помощника от непосредственных обязанностей. В. Н. Орлов, добиваясь режима финансового благоприятствования для гаража, выдвинул главный аргумент. Он сообщил царю, что многочисленные выговоры и требования со стороны дворцовой администрации и контроля заставили А. Кегресса несколько раз просить В. Н. Орлова об увольнении. Князь В. Н. Орлов заявлял, что считает А. Кегресса «незаменимым рабочим, и я боюсь, что его увольнение будет большой потерей для гаража»299. Далее князь В. Н. Орлов просил царя, чтобы министр императорского двора В. Б. Фредерикс отдал распоряжение дворцовому финансовому управлению о невмешательстве в проблемы определения уровня заработной платы рабочим. Это очень характерная записка, показывающая, что князь В. Н. Орлов продолжал оставаться фактическим «хозяином» императорского гаража, решая все спорные вопросы непосредственно через императора. А требование о невмешательстве в финансовые дела гаража, входившего в структуры Министерства императорского двора, вообще беспрецедентно.

Однако жизнь постоянно подбрасывала новые проблемы. Так как автомобили необходимо было возить вслед за императором и по железной дороге, то сначала для этого использовались обычные открытые платформы. В феврале 1914 г. было принято решение о строительстве специального вагона-гаража для перевозки императорских автомобилей. Изначально предполагалось, что это будут два вагона, соединенные между собой металлическими мостками длиной примерно по 18 метров. Однако в процессе строительства размеры несколько изменились. В результате были изготовлены два четырехосных вагона, каждый длиной в 20 метров. Этот закрытый гараж вмещал пять машин, подсобные помещения для ремонта, запчастей и горючего. Автомобильный вагон-гараж подцеплялся к хвосту императорского состава. Автомобили выезжали из него по специальным металлическим съездам в торце вагона. Работа над этим заказам была резко ускорена, после того как Россия в августе 1914 г. вступила в Первую мировую войну. С сентября 1914 г. Николай II стал регулярно выезжать на фронт. Вагон-гараж перегнали в Царское Село в марте 1915 г., и в августе 1915 г. был подписан акт приемки железнодорожного гаража. Это было очень важно, поскольку именно в августе 1915 г. Николай II принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Он продолжал регулярно ездить по фронтам. В это время императорским гаражом заведовал В. Шоффер300. Личным водителем императора по-прежнему оставался А. Кегресс. Это был действительно большой мастер. По свидетельству последнего дворцового коменданта В. Н. Воейкова, он даже на крымских дорогах около Ливадии ездил со скоростью «60–70 верст в час»301.

Гараж императора продолжал увеличиваться и в годы войны. Но увеличивался он не за счет роскошных автомобилей, а тех, которые могли бы понадобиться в условиях боевых действий. Так, зимой 191516 гг. для царя был разработан автомобиль-сани. Одну из двух изготовленных машин передали службе начальника личной охраны царя полковнику А. И. Спиридовичу. К началу 1916 г. в императорском гараже находилось 56 машин.

Среди них были девять личных автомобилей Николая II, 19 автомобилей для свиты, три фельдъегерских, 15 хозяйственных и 10 автомобилей для придворных302.

После Февральской революции 1917 г. и падения монархии весь автомобильный парк императорского гаража был реквизирован. 9 марта 1917 г. вся материальная часть «Собственного его императорского величества гаража» была передана в распоряжение Временного правительства303. После Октябрьской революции 1917 г. и прихода к власти большевиков бывший императорский гараж перешел к новым хозяевам. 26 января 1918 г. имущество бывшей Придворной конюшенной части и бывшего Гаража его императорского величества было передано Автоконюшенной базе Рабоче-крестьянского правительства. На царских автомобилях стали возить В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого. Россия начала погружаться в пучину Гражданской войны, которая похоронила и все царские автомобили. До настоящего времени не сохранилось ни одной машины.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.