Одержимость поэзией

Одержимость поэзией

Состояние творчества есть состояние наваждения. Пока не начал — obsession [9], пока не кончил — possession [10]. Что-то, кто-то в тебя вселяется, твоя рука исполнитель, не тебя, а того. Кто — он? То, что через тебя хочет быть. Меня вещи всегда выбирали по примете силы, и писала я их часто — почти против воли. Все мои русские вещи таковы. Каким-то вещам России хотелось сказаться, выбрали меня. И убедили, обольстили — чем?моей собственной силой: только ты! Да, только я. И поддавшись — когда зряче, когда слепо — повиновалась, выискивала ухом какой-то заданный слуховой урок. И не я из ста слов (не рифм! посреди строки) выбирала сто первое, а она (вещь), на все сто эпитетов упиравшаяся: меня не так зовут.

Марина Цветаева, статья «Искусство в свете совести»

Как это получается? Пушкин прямо сказал в «Египетских ночах»: «Талант неизъясним. Каким образом ваятель в куске каррарского мрамора видит сокрытого Юпитера и выводит его на свет, резцом и молотом, раздробляя его оболочку? Почему мысль поэта выходит из головы уже вооруженная четырьмя рифмами, размеченная стройными однообразными стопами?» В дневниках Александр Сергеевич как-то сам удивлялся, что «тут посетили меня рифмы, и я думал стихами».

Форма стиха — клеймо поэта: значительных авторов можно узнать по произвольным нескольким строчкам, ибо там виден их стиль. Посему Гораций говорил, что искусство поэзии не терпит средних успехов. Дар поэта основан на таланте и умении выстроить органическое единство искусственного и естественного, субъективного и объективного, личного и надмирного взгляда, сознания и бытия. Истинная поэзия — это единственность, уже не допускающая изменений. Стихотворение проявляется как законченное действие, в скрытой внутренней сложности, присущей всему живому.

Отражающий это видение мира стих пробуждает в человеке богатый спектр мыслей и чувств, ибо ясно, ярко и точно доносит многогранные факты в сильной художественной форме напрямую к нейронным сетям нашего мозга и сердцу нашей души. Слово в стихе само является событием. Образы создают поэтический мир, иную реальность, в которую погружается читатель. Подобно живому существу, стихотворный мир цельно и содержательно развивается по мере прочтения, вовлекая нас в себя.

Масштаб и эмоциональное напряжение этого мира задает тему, определяемую дарованием, поэтическим слухом и дерзанием автора. Большая поэзия возникает, когда поэт «записывает» то, что идет через него, а не «сочиняет», самовыражаясь. Надмирный взгляд «одержимого» духом поэзии преодолевает границы частной жизни. Чуткое к музыке высших сфер ухо и профессиональная огранка стиха делают его достоянием искусства. Превысив, преодолев себя, отказавшись от себя прежнего, поэт становится масштабней, глубже и шире. За его личной судьбой встает эпоха, за частным переживанием — общечеловеческая тема и судьба. Это дается целеустремленным творческим поиском, самоотдачей и работой поэта над словом. И лишь при сочетании этих компонент порождает живую реальность в душах людей.

«Каждый пишет, как он дышит», — пел в XX веке об этом Окуджава. Настоящая поэзия представляет собой литературное продолжение и творческое инобытие всей жизни поэта, проявляя ее через текст. Однако чудо поэзии еще и в том, что, наделенная преднамеренной, порой почти математически выверенной формой, настоящая поэзия звучит непринужденно и свободно. Это плод неразделимого сочетания таланта и работы.