Последние деяния Рамы (Uttara -rama-carita) Пьеса в стихах и прозе, основанная на содержании последней книги «Рамаяны»

Последние деяния Рамы (Uttara -rama-carita)

Пьеса в стихах и прозе, основанная на содержании последней книги «Рамаяны»

Освободив Ситу из заточения на Ланке и убив ее похитителя царя демонов Равану, Рама вместе с женой возвращается в Айодхью, где теперь безмятежно и счастливо протекают дни их жизни. В один из таких дней Сита и Рама осматривают картинную галерею, на многих полотнах которой запечатлена их былая судьба. Печальные события прошлого чередуются на картинах с радостными, слезы на глазах суп­ругов сменяются улыбкой, пока утомленная вновь пережитыми вол­нениями Сита не засыпает на руках растроганного Рамы. И как раз в этот момент появляется царский слуга Дурмукха, который сообщает о недовольстве среди народа, порицающего Раму за то, что он принял обратно жену, запятнавшую свою честь пребыванием в доме царя де­монов. Долг любящего супруга, уверенного в чистоте и верности Ситы, требует от Рамы презреть ложные подозрения, но долг госуда­ря, идеалом которого является Рама, повелевает ему изгнать Ситу, возбудившую ропот подданых. И Рама — как это ему ни горько — вынужден приказать своему брату Лакшмане увезти Ситу в лес.

Проходит двенадцать лет. Из рассказа лесной нимфы Васанти мы узнаем, что Сита ушла в изгнание беременной и вскоре родила двух близнецов Кушу и Лаву, которых воспитал в своей обители мудрец Вальмики; что ее взяли под свое покровительство богини Земли и реки Ганги, а речные и лесные нимфы стали ее подругами; и что при всем том ее постоянно терзают и обида на Раму, и тоска по нему. Между тем в лес Дандаку, где живет Сита, дабы покарать некоего ве­роотступника, который мог бы для других послужить дурным приме­ром, приходит Рама. Окрестности Дандаки знакомы ему по давнему изгнанию в лес вместе с Ситой и пробуждают у него мучительные воспоминания. Такими же, как прежде, кажутся Раме дальние горы, с которых, как и тогда, доносятся крики попугаев; все те же порос­шие кустарником холмы, где скачут резвые лани; так же ласково что-то шепчут шуршанием тростника берега реки. Но раньше рядом с ним была Сита, и царь с грустью замечает, что потускнела не только его жизнь — бег времени иссушил уже русло реки, поредели пыш­ные кроны деревьев, пугливыми и настороженными выглядят птицы и звери. Рама изливает свою скорбь в горьких сетованиях, которые слышит, склонившись над Рамой, невидимая для него Сита. Она убеждается в том, что Рама, так же как и она, тяжко страдает, лишь прикосновением своей руки дважды спасает его от глубокого обморо­ка, и постепенно негодование сменяется у нее жалостью, обида — любовью. Еще до предстоящего примирения с Рамой она признается себе, что «жало постыдного изгнания» вырвано из ее сердца.

Спустя некоторое время живущие в лесу отшельниками отец Ситы Джанака и мать Рамы Каушалья встречают мальчика, который удивительно похож на Ситу. Этот мальчик действительно один из сы­новей Ситы и Рамы — Лава. Вслед за Лавой появляется сын Лакшманы Чандракету, сопровождающий священного коня, который по обычаю царского жертвоприношения — ашвамедхи должен в тече­ние года бродить, где ему вздумается, обозначая границы царских владений. Лава дерзко пытается преградить путь коню, и Чандракету, хотя и испытывает безотчетную родственную симпатию к незнаком­цу, вступает с ним в поединок. Поединок прерывает оказавшийся не­подалеку Рама. В волнении вглядывается Рама в черты Лавы, напоминающие ему Ситу и его самого в юности. Он расспрашивает его, кто он, откуда пришел и кто его мать, и Лава отводит Раму в обитель Вальмики, чтобы тот ответил на все его расспросы.

Вальмики предлагает Раме, а также Лакшмане, родичам Рамы и его подданным посмотреть сочиненную им пьесу о жизни Рамы. Роли в ней играют боги и полубоги, и по ходу пьесы, в которой про­шлое все время переплетается с настоящим, непреложно утвержда­ются невиновность и чистота Ситы, верность Рамы царскому и супружескому долгу, глубина и нерушимость их взаимной любви. Убежденный божественным представлением народ восторженно сла­вит Ситу, и наконец-то происходит ее полное и окончательное при­мирение с Рамой.