Human Desire Страсть человеческая

Human Desire

Страсть человеческая

1954 — США (90 мин)

? Произв. COL (Льюис Дж. Рэчмил)

· Реж. ФРИЦ ЛАНГ

? Сцен. Алфред Хэйс по роману Эмиля Золя «Человек-зверь» (La B?te humaine) и фильму Жана Ренуара

· Опер. Бернетт Таффи

· Муз. Даниил Амфитеатров

? В ролях Гленн Форд (Джефф Уоррен), Глория Грэйм (Вики Бакли), Бродерик Кроуфорд (Карл Бакли), Эдгар Бьюкенен (Алек Симмонз), Кэтлин Кейс (Эллен Симмонз), Дайан Дилэйр (Вера Симмонз), Грэндон Роудз (Джон Оуэнз), Пегги Мейлн (Джин), Дэн Симор (бармен).

Служащий железной дороги Карл Бакли женат на женщине гораздо моложе его — Вики. Лишившись места, он просит жену сходить к Джону Оуэнзу, влиятельному и богатому человеку, чтобы тот вступился за него и помог вернуться на работу. Мать Вики была когда-то домработницей у Оуэнза. Вики проводит день в доме у Оуэнза и добивается успеха. Бакли охвачен непреодолимой ревностью и заставляет Вики признаться, что та отдалась Оуэнзу, что нередко случалось и до ее замужества. Он вынуждает ее назначить Оуэнзу свидание в купе, затем приходит туда вместе с ней и убивает его. На время поездки Вики приходится заигрывать с коллегой мужа машинистом Джеффом Уорреном, который вернулся на службу, отвоевав 3 года в Корее (Уоррен случайно оказался на пути Бакли, когда тот хотел вернуться к себе в купе). На дознании Джефф отрицает, что видел Вики в поезде, где было совершено убийство. Джефф и Вики встречаются снова: они становятся любовниками. Джефф даже собирается жениться на ней. Она постепенно убеждает его убить Бакли. Главным образом она хочет завладеть письмом к Оуэнзу, написать которое ее вынудил муж, забравший письмо себе после убийства.

Бакли ушел в запой и вновь потерял работу. Джефф идет за ним вдоль железнодорожных путей, но ему не хватает смелости нанести «удар милосердия» этому обломку человека. Вики упрекает его в трусости. Джеффу противна реакция Вики; осознав, что им манипулировали, он отдает ей злополучное письмо, которое отобрал у Бакли, и порывает с ней. Вики расстается с мужем, но тот находит ее в купе вагона. Безуспешно попытавшись уговорить ее вернуться, он душит ее. Джефф, управляя локомотивом, думает уже о другом; о бале железнодорожников, который состоится на следующей неделе, о дочери своего старого товарища по работе Алекса Симмонза, влюбленной в него.

? Продюсер Джерри Уолд был так воодушевлен просмотром Человека-зверя, Le b?te humaine*, что попросил Фрица Ланга сделать новую версию фильма. Таким образом Ланг и его сценарист Алфред Хэйс взялись за роман Золя, опираясь на экранизацию Ренуара, убрав из нее все, что связано с анализом общественной среды и патологическим влиянием наследственности героя на его психику. Как и многие американские фильмы Ланга, Страсть человеческая обладает тайной, но сильной связью с экспрессионизмом. Тут речь идет о неком абстрагированном экспрессионизме, достигаемом за счет некоторых реалистичных (и, скорее, неблагодарных в изобразительном плане) элементов американской жизни. Ланг использует их, словно алхимик в своей лаборатории, и для своих целей освобождает их от конкретного социального значения. 2 обреченных персонажа — Карл Бакли и его жена — рвут друг друга на части в удушливом и ледяном мире безликих или унылых квартир, голых купе, возникших ниоткуда перронов, железнодорожных путей, тянущихся по прямой и не дающих возможности свернуть; эти пути словно становятся образом их судьбы. Карл и Вики безотчетно пытаются утянуть за собой 3-го человека, машиниста Джеффа, но тому в конце концов удается вырваться.

На драматургическом и психологическом уровне главная оригинальная черта фильма в том, что в центре внимания оказывается стареющий человек — Карл Бакли, великолепно сыгранный Бродериком Кроуфордом, находившимся тогда в расцвете сил. Как и в другом ланговском ремейке Ренуара — Алая улица, Scarlet Street, 1945, вдохновленном Сукой, La chienne*, — в центре сюжета оказываются отношения между пожилым мужчиной и молодой женщиной и почти онтологическая ревность, которую старший партнер испытывает к младшему исключительно по причине их разницы в возрасте. Как отмечает Филипп Демонсаблон в своей превосходной критической статье о фильме («Cahiers du cin?ma», № 50), персонаж Кроуфорда отчаянно пытается вновь покорить жену, делая ее соучастницей убийства: «Сцена, где Бродерику Кроуфорду приходит в голову мысль о мести или, если выразиться точнее, об убийстве, — пишет Демонсаблон, — не нуждается ни в каких объяснениях, поскольку убийство здесь принимает мистический характер; оно призвано помочь персонажу привязать другого человека, разделив с ним вину… Проклятие предстает вдобавок еще и отчаянным способом наладить коммуникацию между людьми, и в этом отношении Страсть человеческая близка легенде о Фаусте».

На уровне формы фильм становится самым значительным произведением американского периода в творчестве Ланга. Это эпюр, находящийся в постоянном движении и стремящийся вызвать у зрителя эстетическое наслаждение от наблюдения за неумолимым развитием взаимоотношений и судеб героев. В самом деле, зритель оказывается словно зачарован зрелищем фатума, творящего свое дело на фоне контрастной игры света и тени, архитектурных пересечений горизонтальных и вертикальных линий в границах пространства, где разыгрывается трагедия. Только та высота, с которой взирает на происходящее автор, не дает ему утонуть в потоке мерзости и ничтожества. Ведь в конце концов Ланг судит своих персонажей именно по тому, до какой степени они поддались этому фатуму (живущему в каждом). Сложно сказать, навязан ли резкий финальный разворот Джеффа продюсерами фильма, но в нем нет ни малейшей условности. Это естественная реакция человека, делающего последнюю попытку спасти свою свободу, и это последний раз, когда мы наблюдаем подобную реакцию у героев Ланга.