Kaachnan to juichi-nin no kodomo Мать и одиннадцать детей

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Kaachnan to juichi-nin no kodomo

Мать и одиннадцать детей

1960 — Япония (106 мин)

· Произв. Shochiku

Реж. ХЭЙНОСКЭ ГОСЁ

· Сцен. Хидэо Хориэ по мемуарам Торы Ёсиды

· Опер. Хироюки Нагаока (цв., ш/э)

· Муз. Итиро Сайто

· В ролях Сатико Хидари (Тора Ёсида), Киёси Ацуми (ее муж), Ёсико Куга (их старшая дочь), Юкиё Тоакэ, Тико Байсё, Кэн Мицута.

Крестьянская семья — мать, отец и 11 более-менее взрослых детей — собирается в полном составе, чтобы решить, можно ли одной дочери уехать в далекую глубинку и работать там учительницей. Разрешение семьи получено единогласно. Мать вспоминает всю жизнь семьи, начиная с 1925 г., когда они с отцом поженились. Примерно раз в 2 года рождался новый ребенок. Отца призвали на войну с китайцами. В его отсутствие матери пришлось столкнуться с денежными проблемами. Она продала одну из 5 коров. Отец вернулся. После Хиросимы объявлено, что война проиграна: отца больше не призовут в армию. Рассказ завершается 2 эпизодами в настоящем времени: отец навешает дочь-учительницу, заболевшую вдали от родных; младшая дочь получает официальную награду на поэтическом конкурсе. Ее стихотворение было посвящено матери.

? Эта трогательная семейная хроника 40 лет из жизни крестьянской семьи в Японии создает у зрителя впечатление, будто ему удалось проникнуть в душу и глубинную суть этой страны. Впечатление создается множеством коротких и очень показательных сцен, из которых соткано повествование. В них постепенно проявляются основные черты японских общества и характера: жизненная сила, стойкость, смелость, доведенная до самоотверженности, учтивость, подчинение обычаям, семейным и родовым связям. К этом Госё добавляет еще одно понятие, возможно, еще более дорогое его сердцу: врожденная радость, которую воплощает в фильме персонаж матери. Для нее тоски и грусти не существует: если смотреть в лицо всем трудностям жизни, они сами по себе становятся источником радости и блаженства. Сила этой хроники состоит еще и в том, что она, похоже, не стремится найти оригинальную авторскую точку зрения; она складывается сама из потока повседневной жизни персонажей. Как во многих своих поздних фильмах, Госё своей искренностью сумел победить некоторую приторность, которая прослеживается в чересчур радужном описании мира.