Смерть

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Смерть

В мифологическом сознании смерть может олицетворяться в различных образах. Для традиционной культуры восточных славян характерно воплощение смерти в персонажах, наделенных женскими признаками. Чаще всего со смертью связывается образ старухи с костлявыми руками и ногами, с большими зубами. В некоторых сказках, правда, старуха-Смерть рисуется, напротив, беззубой. В загадках смерть нередко загадывается через образ красивой девушки: «Красная девица, и всяк ее боится: и царь, и царица».

В народных представлениях известен и образ смерти в виде скелета с косой. В повести об Анике-воине, широко распространенной в рукописях XVII–XVIII веков, Смерть изображается как «тощая, сухая, кости голые! и несет в руках серп, косу, грабли и заступ». Старость и костлявость Смерти соотносятся с представлениями об останках мертвого человека. Сравнение в народной традиции Смерти с покойником довершается изображением ее одежды. Как правило, старуху-Смерть представляли в саване или белом одеянии, которые являлись обычной погребальной одеждой. В мифологических рассказах нередко встречается также образ «женщины в белом», олицетворяющий собою смерть:

Один человек идет и слышит, что позади него снег скрипит. Он оглянулся и видит: идет женщина в белом. Головой покрутила и пошла. А он вскоре умер. Вот еще один рассказ подобного типа, записанный в сравнительно недавнем прошлом на Русском Севере:

Тут у нас старушка была <…> она умерла несколько лет назад. Незадолго до ее смерти я пошла в магазин, а она вышла из дома и говорит: «Тебе никто навстречу не попадался?» Я говорю: «Нет, никто не попал». Она говорит: «Да что ты, я в избе была, шла женщина белая, женщина в белом платье и ко мне во двор, а в избу не заходит. Я ждала-ждала. Пойду, посмотрю, кто это». Я говорю: «Мне никто не попадал». А она: «Ой, так это смерть за мной пришла». Так через день она и умерла. Она болела перед этим. А говорят, тому, кто болеет, Смерть перед кончиной показывается. В доме, где живешь, — в коридоре или во дворе

Помимо одежды, связанной с потусторонним миром, показательны и другие атрибуты Смерти. Это заступ — лопата, которой выкапывают могилу, а также коса или серп — инструменты для срезания травы или зерновых культур. Приписывание Смерти орудий для уборки растений неслучайно, это связано с представлениями о ее мощи: если она «работает», то одним взмахом «скашивает» не одну жизнь. Однако в своем деле смерть может обойтись и без инструментария, о чем свидетельствует загадка о ней: «Зарежет без ножа, убьет без топора».

В мифопоэтических текстах Смерть может олицетворяться не только в облике человека, но и в виде птицы или животного. В русских народных загадках очень часто она изображается птицей:

Сидит птичка

На поличке.

Она хвалится,

Выхваляется,

Что никто от нее не отвиляется —

Ни царь ни царица,

Ни красная девица.

Иногда это не просто птичка, а птица-хищник, признаваемая в народных представлениях царем птиц: «Летит орел через немецки города, берет орел ягоды зрелы и незрелы». Или в другой загадке:

Висит котел,

Над котлом орел,

Под котлом цветы.

Орел цветы срывает,

В котел полагает,

В котле не прибывает,

И цветов не убывает.

Соотнесение образа птицы со смертью понятно: в мифологической картине мира птица осмыслялась как посредник между разными мирами, в частности между миром живых и миром мертвых. Это древнее представление обусловило традиционное восприятие птицы и как предвестника смерти: по народным поверьям, если птица залетит в дом или ударится в окно, то это предвещает смерть кого-либо из домочадцев.

Согласно мифологическим рассказам, Смерть может показываться и в облике домашних животных — коровы, собаки. Вместе с тем в жанре загадки используется и образ Смерти-невидимки, которая тем не менее исправно делает свое дело: «Печь день и ночь печет, а невидимка дошлую ковригу выхватывает».

Местопребывание смерти в народных представлениях связывается с потусторонним миром. Так, в сказке Смерть появляется из-под земли:

Мужик косил сено. Вдруг коса обо что-то зацепилась и зазвенела. «Нашла коса на камень!» — сказал мужик. — «Да, похоже на то!» — проговорила кочка. Мужик смотрит: кочка подымается, закурилась — и стала из нее Смерть

В традиционном сознании Смерть соотносилась с темнотой — признаком потустороннего мира — и соответственно с ночью как темным временем суток. Эти представления нашли отражение в загадках, имеющих по две разгадки, одна из которых — смерть, а другая — ночь: «Черная корова весь мир поборола» — или ночная птица сова: «Днем спит, ночью летает и прохожих пугает».

Образ смерти в народных представлениях зачастую сочетает в себе, с одной стороны, внешнюю немощь, а с другой — невероятную силу. В повести об Анике-воине Смерть говорит герою: «Сколько ни было на белом свете храбрых могучих богатырей — я всех одолела». Более того, в приведенной выше загадке смерть «весь мир поборола». Другая загадка: «Что ниже Бога, а выше царя?» — рисует ее не только всесильной, но и всевластной, выше смерти оказывается только Бог. Народная поговорка гласит: «Смерти воля дана».

Помимо того что смерть на земле имеет власть абсолютно над всеми, в народном сознании она воспринимается как бесстрастная, лишенная человеческих слабостей и потому неподкупная. Вот как об этом говорится в загадке: «Стоит столб, этого столба никому не перейти, не переехать, хлебом не отманить, деньгами не закупить». То же качество приписывается Смерти в сказках. Так, появившуюся из-под кочки Смерть мужик хотел было от страха ударить косой, но она попросила пощады, а в награду обучила его лечить людей. Смерть объяснила ему, как узнать, смертельно болен человек или нет: если мужик увидит Смерть в ногах больного, то его можно вылечить, а если она стоит у изголовья, то больной уже принадлежит ей. Благодаря полученному знанию мужик разбогател, а когда пришел его черед умирать, решил перехитрить Смерть: как только она появлялась у него в головах, он и переворачивался на кровати и поперек нее ложился. Но ему так и не удалось «отвертеться» от Смерти. Неслучайно были сложены народные поговорки: «От смерти не посторонишься», «Смерть да жена — Богом суждена».

Рано или поздно забирая всех в свое царство, Смерть сама оказывается бессмертной. Вот как об этом говорится в загадке: «Сидит птица на кусту, молится самому Христу: «Дал Ты мне власть над людьми и зверями, над птицами и рыбами, только не дал Ты мне власти над самой собой»».

Народные поверья представляют Смерть вечно голодной, пожирающей все живое. Ее ненасытность отражена в загадке:

Сидит сова на корыте,

Не можно ее накормити,

Ни попам, ни дьякам,

Ни пиром, ни миром,

Ни добрыми людьми,

Ни старостами.

Вместе с тем в мифопоэтическом сознании смерть воспринималась как начало нового существования, как необходимый этап для продолжения нормального течения жизни на земле. Об этом свидетельствуют многочисленные пословицы и поговорки: «Смерть на живот дана», «Бога прогневишь — и смерти не даст», «Человек родится на смерть, а умирает на живот». Свойственные мифологическому мировосприятию идеи непрерывности круговорота жизни и смерти, равенства и взаимодополняемости этих двух противоположностей, обеспечивающих гармоничный баланс бытия, нашли воплощение в жанре загадки:

Стоит дерево, на дереве — птица

Цветы хватает, в корыто бросает,

Корыто не наполняет и цветов не умаляет.

Нарушение порядка на земле из-за отсутствия смерти изображается в сказках, где солдат хитростью или с помощью волшебной торбы, в которую, как ее откроешь, все залезает само собой, уносит Смерть подальше от людей — в леса дремучие на горькую осину:

С той поры не стал народ помирать: рожаться — рожается, а не помирает! Вот прошло много лет, солдат все торбы не снимает. И случилось ему идти по городу. Идет, а навстречу ему эдакая древняя старушка: в которую сторону подует ветер, в ту сторону и валится. «Вишь какая старуха! — сказал солдат, — чай, давно у помирать пора!» — «Да, батюшка! — отвечает старушка, — мне давно помереть пора, — еще в тое время, как посадил ты Смерть в торбу, оставалось всего житья моего на белом свете один только час. Я бы и рада на покой, да без Смерти земля не примает, и тебе, служивой, за это от Бога непрощо-ный грех! ведь не одна душа на свете так же, как я, мучится!» В сказках, в отличие от поверий, образ Смерти чаще всего обрисовывается вовсе не как строгий, мудрый, бесстрастный и неуязвимый. Сказочная Смерть обычно доверчива и даже глуповата, падка на угощение, поддается на хитрость человека и потому нередко побеждаема им. Правда, этим победителем, как правило, являются кузнец или солдат, которые в народном сознании наделялись особой магической силой и знанием. Поэтому только этим персонажам под силу справиться со Смертью. Солдат, кроме того, согласно традиционным представлениям, постоянно имеет дело со смертью, и потому они воспринимались как равные, что отразилось в народной поговорке: «Смерть русскому солдату свой брат».

Черный всадник. И. Билибин (1900).

В одном из сказочных сюжетов солдата напуганные им черти выгоняют из ада. Бог ставит его у райских ворот на страже, так как в самом раю солдату показалось скучно. Время от времени к Господу является Смерть спросить повеления, кого ей морить. Не пуская Смерть к Богу, солдат обманывает ее, искажая данные распоряжения: вместо приказа морить три года старых людей, он говорит ей, что велено точить старые дубы; в следующий раз сообщает, что приказано три года точить средние дубы; а в третий раз — три года точить молодые дубки. Уставшая и обессилевшая за девять лет, Смерть добирается до Господа и жалуется на солдата, и ему в наказание велено носить Смерть на плечах девять лет. Но и тут солдат умудряется обхитрить Смерть: Засела Смерть на солдата верхом. Солдат — делать нечего — повез ее на себе, вез-вез и уморился; вытащил рог с табаком и стал нюхать. Смерть увидала, что солдат нюхает и говорит ему: «Служивой, дай и мне понюхать табачку». — «Вот те на! Полезай в рожок да и нюхай, сколько душе угодно». — «Ну, открой-ка свой рожок!» Солдат открыл, и только Смерть туда влезла — он в ту же минуту закрыл рожок и заткнул его за го-ленище

В другом варианте этой сказки Господь велит солдату кормить Смерть орехами, «чтоб она поправилась». Пошел солдатс нею в лес и заспорил, что она не сможет влезть в пустой орех. Смерть «сдуру» и влезла, а солдат заткнул дырочку в орехе колышком и спрятал орех в карман. Когда по просьбе зажившейся на земле старушки или по повелению Господа солдат освобождает Смерть из заточения, она в страхе убегает от него подальше, отказываясь даже его морить. В другой раз солдат обманывает Смерть, когда все-таки приходит его время умереть. Он притворяется глупым, не понимающим, как следует лечь в гроб: он ложится то вверх спиной, то на один бок, то на другой. Смерть вынуждена показать ему это сама, и солдат снова заточает ее, забивая гроб железными обручами и бросая его в реку. Чтобы восстановить порядок на земле, Господь вновь освобождает Смерть и для победы над солдатом советует ей не вступать с ним ни в какие разговоры.

Несмотря на незатейливость образа Смерти в сказках, народная мудрость, воплотившаяся, в частности, в жанре загадки, рисует его как непостижимый для человека: «Загадка без разгадки».