Илья Пророк

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Илья Пророк

Илия — единственный ветхозаветный пророк, которого православная церковь чтит, как и своих святых. Илия, родом из города Фесвы, жил в IX веке до Рождества Христова, двадцать пять лет пророчествовал в Галааде. В его образе соединились черты аскета-подвижника, проповедника, предсказывающего будущее от имени Бога, и чудотворца, имеющего почти божественную власть. Он проповедовал религию Яхве; в переводе с еврейского имя Илия означает «Бог мой Яхве».

В Ветхом Завете и в многочисленных апокрифических текстах образ Илии Пророка связывается с небесным огнем и животворным дождем. В Третьей и Четвертой Книгах Царств, где описываются деяния пророка, присутствуют повествования о неоднократном низведении им огня с неба с помощью молитвы. Так, в споре со жрецами финикийских языческих божеств Илия трижды сводил огонь на жертвенник, который те использовали для поклонения Ваалу и Астарте (3 Цар 18, 38; 4 Цар 1, 10 и 12).

Среди деяний Илии известны также такие чудеса, как удержание бездождия (3 Цар 17, 1); разделение вод Иордана милотью (плащом из овчины) (4 Цар 2, 8); воскрешение мертвого отрока (3 Цар 17, 22).

Основным из библейских преданий об Илие, унаследованным народной традицией, стал сюжет об огненной колеснице, в которой пророк живым был вознесен Богом на небо (4 Цар 2, 11). Этот сюжет послужил основой для многочисленных вариаций народных рассказов о пророке. «Огненное восхождение пророка Ильи» стало также наиболее популярным фрагментом и его иконографического жития. В изображении этой композиции обязательной деталью является красный ореол вокруг возносящейся с пророком колесницы.

Библейское повествование о вознесении Илии породило представления о том, что он не умер и должен вернуться на землю перед вторым пришествием Христа (Откр 11:3—12). До тех пор Илия облетает мир на своей колеснице и появляется там, где требуется божественное вмешательство; пророк выступает как чудесный исцелитель, советник в брачных спорах, примиритель детей и родителей.

Православная церковь отмечает день памяти пророка Илии 20 июля / 2 августа. Придя из Византии на Русь, культ пророка Илии соединился здесь с дохристианскими славянскими верованиями и приобрел ярко выраженный народный характер.

В русской традиции, особенно на Севере — в Новгороде и Пскове, Илья Пророк принадлежал к числу наиболее чтимых святых. Его образ на иконах, а также в многочисленных апокрифических текстах, легендах, пословицах и поговорках соответственно народным представлениям почти всегда предстает суровым и грозным. В народе Илью называли «могучим», «страшным», «опасным», «сердитым», «тученосным», «громовым», «огненным». Вместе с тем крестьяне, надеясь на милость и покровительство пророка, должным образом почитали его: приносили жертвы в честь святого, соблюдали сложившиеся в традиции запреты, молились ему и совершали крестные ходы в день его памяти. В народном календаре значимой датой был не только сам Ильин день, но и Ильинская пятница. В Вологодской губернии большое значение придавалось также четвергу на Ильинской неделе, который здесь называли «баским» (красивым) и отмечали приготовлением специального обрядового пирога с саламатой.

Образ Ильи в народной культуре впитал в себя черты двух персонажей, принадлежащих к языческой и христианской традициям. Один из них — бог-громовержец Перун, другой — библейский пророк Илия. Св. Илье приписывалась власть над грозой, громом, молнией, дождем, ветром. И в этом плане он являлся преемником функций Перуна. Неслучайно один из эпитетов, сопровождающих имя Ильи, — «громоносный», — как и традиционное определение Перуна, а день памяти пророка назывался «громовым» праздником. В народе широко бытовало выражение: «Илья грозы держит». Услышав гром, крестьяне обычно говорили: «Илья-пророк по небу на колеснице едет». Связь пророка с громом и дождем обнаруживается и в повествовании Третьей Книги Царств: Илья предсказал израильскому царю Ахаву, поклоняющемуся языческим богам, засуху, а затем большой дождь; во время разразившегося ливня пророк бежал перед колесницей нечестивого царя (3 Цар 17:1; 18:43–46).

По народным представлениям Илья Пророк производит гром и молнию, катаясь по небу в колеснице, запряженной огненными конями. По поверьям, если молиться Илье, то он сойдет со своей колесницы, и тогда пойдет дождь. Крестьяне верили также, что молнии возникают оттого, что Илья бросает стрелы в дьявола, в нечистую силу, которые прячутся от него в земле, под деревьями. Когда часто сверкают молнии, в народе говорят, что Илья прогоняет нечисть, карает бесов.

Связь пророка Ильи с громом и молнией предопределила его роль в мифопоэтических текстах и представлениях как змееборца, унаследованную от языческого бога-громовника. Так, по поверьям, огненные или каменные стрелы Ильи направлены против гадов и нечистой силы. Московские крестьяне считали, что пораженная стрелами пророка нечисть глубоко уходит в землю и выходит обратно только через семь лет. Чтобы скрыться от его преследований в Ильин день, нечистая сила прячется под деревьями и на межах, оборачивается в гадов, в рыбу в воде. Отсюда широко распространенные в народе запреты во время грозы и в Ильин день купаться в водоемах или находиться под деревьями, на межах и перекрестках дорог. Известен был также запрет громко кричать и петь, так как нечистая сила через рот может проникнуть внутрь человека, и в него попадет молния. В некоторых местах считали, что нечисть входит в человека, на котором во время грозы нет креста. Вместе с тем существовало представление, что Илья, преследуя нечистого духа, проникшего в человека, может убить и невинного. С этим представлением связано поверье, что убитые громом попадают в Царство Небесное.

Огненное восхождение Ильи. Икона (XVI (?) в.).

Чтобы нечистая сила, спасаясь от Ильи Пророка, не проникла в человеческое жилье, крестьяне предпринимали разнообразные охранительные меры. Так, во время грозы хозяева не пускали в дом кошек и собак, поскольку, по поверьям, нечисть могла спрятаться внутри них; плотно закрывали двери и завешивали окна; перед иконами зажигали лампаду, а также крещенскую или четверговую свечу; совершали крестное знамение, направленное на себя и окружающее пространство, со словами: «Свят, свят господь бог Саваоф». Обращались также с просьбой к самому Илье: «Илья-пророк, избавь от грома трясучего, от стрелы летучей». Женщины обязательно повязывали голову платком, даже в доме, так как непокрытые волосы, по поверьям, притягивают громовые удары.

В устной народной прозе Илья Пророк зачастую выступает не только в роли громовника, преследующего бесов, но и судьи, карающего огненными стрелами грешных людей за неправедное поведение: за обман, корысть, богохульство. Такова, например, история о двух братьях, записанная тюменскими старообрядцами в 1930-е годы:

В пределах Тюменских есть деревня Лучинкина, где жили два по плоти брата. И сперва обои были християне, а по сем един от них уклонился в безбожество. Жили в разных домах и были соседи между собой. Тот и другой имели своего скота, и во время лета скот обоих собирался в скотский двор предре-ченнаго безбожника. И вот однажды в праздник святого пророка Илии сей безбожный дерзновенно взем образ сего свята-го пророка Илии и сказал: «Пойду на игрище и разыграю пророка Илью». И не послуша свою мать, много увещевавшую его не творить сего поругания святому пророку Божию. Но вскоре после сего беззакония прият окаянный достойное себе возмездие от огненнаго оружника, казнившаго иногда нечестивых пятьдесятников огнем. Не укосне и сему послати казнь. На дру-гий бо день явное бысть ему наказание: сниде бо с небесе с мол-ниею огнь, и сгоре дом его и скотский двор со скотом его. И бе видете наказание воистину достойно удивления, ибо точию сего единого сгоре дом со своими приделами и скот его. А его соседа — брата християнина дом остался в целости, тако же и скот его, бывший во дворе безбожника, избеже невредим от огня. Сие чюдное событие бысть около 7440 [1932] года. В духовных стихах и легендах Илья Пророк провозглашается установителем святого Божьего закона на земле. Неслучайно в народе об Илье говорили: «Илья — это гнев Божий», «Илья-пророк несет гнев Божий». Богом же ему даются и сила, и власть над природными стихиями, и знание предсказателя. Согласно орловской легенде, Илья Пророк, не могущий ходить до 33 лет, исцеляется самим Господом: выпивая два с половиной ведра воды, данной ему Богом, он чувствует непомерную силу. Илья говорит Богу: «Я могу поворотить весь свет по-иному, если бы был столб средь неба и земли, то разрушил бы я всю землю», и Господь убавляет силу Ильи, посадив его на шесть недель под землю. По истечении этого срока Бог дает Илье огненную колесницу с ангелами, веля владеть ею до его прихода на землю. С тех пор гром и молния находятся в руках Ильи Пророка, а перед концом света он на колеснице спустится на землю и три раза объедет ее, предупреждая всех о Страшном суде. Очевидно, что в этой легенде соединены образы Ильи Пророка и самого необычного былинного богатыря Ильи Муромца — наделенного силой, мудростью и бессмертием в бою.

В народе о святом Илье сложено множество легенд и преданий, повествующих о его гневе и милости, о совершенных им чудесах и о небесных знамениях, связанных с ним. В воображении народа Илья виделся не только грозно разбрасывающим свои огненные стрелы, но и спокойным, мирно проливающим на землю щедрый дождь.

Помимо функции громовержца Илье в народе приписывали роль «хозяина дождя» и вообще «хозяина над водой». Его поездка по небу нередко объясняется как путешествие за водой. В Оренбуржье до сих пор шутят: если идет дождь, значит, Илья Пророк расплескал воду из полной бочки, а если дождя нет, а только гремит гром, значит, он возвращается с пустой бочкой. В XIX веке на Смоленщине считали, что Илья развозит по небу воду для святых и, если расплескает немного, так на земле идет дождь. А зимой, когда не бывает грозы с дождем, святые сидят без воды. Владимирская легенда повествует о крестьянине, решившем узнать, отчего идет дождь. Для этого он залез на небо и увидел: Илья Пророк разъезжает на своей колеснице, и от ее движения происходит сильный гром, а из-под копыт крылатых коней вылетает молния. Дождь же на земле идет, когда Илья подъезжает к большому чану с водой, черпает воду ковшом и поливает небо.

Храмы, построенные в честь Ильи Пророка, нередко различались как «Ильи Сухого» и «Ильи Мокрого». Соответственно к Илье Сухому обращались с мольбой о сухой и ясной погоде, а к Илье Мокрому — с просьбой о ниспослании дождя. Во время засухи ходили также к святым источникам, опускали в воду источника икону. Во многих местностях у русских вплоть до 1950-х годов действенной мерой для прекращения засухи считалось совершение молебна в поле с обращением к Илье Пророку. При этом священник обычно окроплял поля святой водой. Нередко такие молебны совершали по обету, то есть если в Ильин день происходило какое-нибудь несчастье: смерть человека или пожар от молнии, градобитие посевов и подобное.

Считавшийся мощным распорядителем водной стихии, Илья Пророк соответственно воспринимался крестьянами и как посылающий на землю плодородие. От воли Ильи, как верили в народе, зависел урожай. Отсюда, несмотря представления о строгости пророка, его образ в обрядовой лирике — это образ подателя благ и кормильца. Так, в подблюдных гаданиях, определяющих судьбы людей на следующий год, образ Ильи Пророка связывается с богатством и благополучием, и песни, в которых он изображается как бережливый хозяин, предвещали хороший урожай в новом году:

Ходит Илья-пророк по полю,

Считает суслончики.

В первом-то поле — сто суслончиков,

Во втором- то — тысяча,

А в третьем-то полюшке — сметушки нет.

В жнивных песнях Илья Пророк изображается кормильцем-поильцем («Илюшка и накормил, / И накормил, и напоил»), в колядках — сеятелем («Ходит Илья на Василья/ Сюда мах-не — / Жито расте»), в песнях, сопровождающих обряд обхода домов на пасхальной неделе, — зажинальщиком:

Илья-пророк

по межам ходить,

Рожь зажинает,

Ярь наливает.

То, что в мифопоэтическом сознании образ Ильи наделяется продуцирующей силой, очевидно в народной поговорке: «Пророк Илья куда ни махнет, всюду жито растет», а также в песне, исполнявшейся во время обхода домов в Егорьев день:

Святой Илья

По межам ходит,

Святой Илья!

По межам ходит,

Жито родит,

По межам ходит!

Ильин день был важной вехой в земледельческих занятиях крестьян. К этому дню во многих местах поспевала рожь и начиналась жатва, что отразилось в поговорке: «Илья жниво зачинает, лето кончает». В южных губерниях ко дню Ильи Пророка жатва уже заканчивалась: когда на Ильин день случалась гроза, в народе говорили, что «Илья-пророк поехал копенки считать». Известна и другая поговорка: «На Илью мужик копны считает». Завершение жатвы знаменовалось обрядами, которые связывались с именем Ильи. Один из них — дожиночный обряд, целью которого было обеспечение урожая на следующий год. Обряд назывался «завивание бороды» и заключался в том, что на убранном поле оставляли пучок соломы и говорили: «Вот тебе, Илья, борода, на лето уроди нам ржи да овса». Нередко этот обряд связывали также с именем св. Николая, а «бороду» называли «Николиной».

В некоторых местностях на юге России на Ильин день пекли «новую новину» — хлеб из нового урожая. Это событие отразилось в многочисленных пословицах:

Новая новина на Ильин день;

Петр с колоском, Илья с колобком;

Знать бабу по наряду, что на Ильин день с пирогом;

У мужика та обнова на Ильин день, что новинкой сыт;

То и веселье ильинским ребятам, что новый хлеб. Обычно хлеб из новой муки освящали в Ильин день в церкви. На Орловщине его клали перед иконой св. Ильи. В тех местах, где начинался посев озимых, в этот день в церковь приносили чашки с зерном и освящали «для плодородия». В случае засухи выходили также в поле служить молебен, чтобы пошел дождь.

В Ильин день освящали и огородные растения — огурцы и горох, которые традиционно не разрешалось собирать до этого срока. Народная рекомендация в области огородничества гласит: «С Ильина дня защипывай горох — а репу с Ивана Постного». В некоторых местностях в день Ильи Пророка было принято разговляться свежими огурцами. В Костромской губернии грехом считалось есть до этого дня и морковь, которую тоже приносили для освещения в церковь, а св. Илью в связи с этим называли «морковником».

Почти повсеместно к Ильину дню завершался сенокос, что отразилось в поговорке: «Илья-пророк — косьбе срок». Собранное до этого дня сено считалось самым хорошим. В народе говорили: «В ильинском сене сладимая яства в цветах для скотины». Пермские крестьяне считали, «кто до Ильина дня соберет 100 копен сена, у того в сене будет собрано 12 пудов меду». Как правило, сушка сена после Ильина дня из-за возможных дождей и убывания тепла становилась проблематичной, поэтому народная мудрость гласила: «Сенокос надобно кончать до Ильина дня: после Ильи на вилах сено сушить». А владимирцы и костромичи категорично подмечали: «До Ильина дня сено сметать — пуд меду в него накласть, после Ильина дня — пуд навозу».

Несмотря на то что именно в это время был разгар уборки хлеба и других полевых занятий, крестьяне старались соблюдать один из основных запретов Ильина дня — выполнять какую-либо работу. Традиционные рекомендации гласили и предостерегали: «На Ильин день в поле не работают», «Кто робит в Илью, того гром убьет». Согласно одной из распространенных русских легенд, Илья Пророк жалуется св. Николаю на крестьянина, который в его праздник и молебен забыл отслужить, и вышел в поле работать. С гневом он выговаривает: «Как спалю я молнией, как выбью градом все поле, так будет мужик твой правду знать да Ильин день почитать!» И только помощь Николая Чудотворца, милостивого святого, который в народной традиции противопоставлялся грозному Илье Пророку, спасла мужика от беды. Св. Николай научил крестьянина поставить большую свечу Илье и отслужить молебен.

Не разрешалось в Ильин день работать и в огороде: крестьяне верили, что если в этот праздник даже просто зайти в огород, то огурцы сгниют на корню, а капуста станет мягкой. Запрет распространялся и на косьбу. Пермские крестьяне были уверены, что скошенная в этот день трава непременно сгниет, а сметанное сено разнесет по полю ветром. Во многих местах считали, что в наказание за метание стогов в Ильин день, а также за перевозку сена св. Илья сожжет его.

В народе свято верили в то, что при нарушении запрета и непочтительное отношение к своему празднику Илья может сурово покарать: наслать проливные дожди на не убранные еще поля, поджечь молнией и сено, и хлеб, и дом, убить громом. Поэтому сами крестьяне строго следили, чтобы в этот день никто не работал, так как отвечать за это придется всем — Илья может сжечь всю деревню. В Калужской губернии односельчане могли выпрячь лошадей из телеги нарушителя, снять хомут и сбрую и пропить всем обществом в кабаке. В деревнях до сих пор очень часто рассказывают страшные истории о наказании пророка Ильи за работу в его день. Не случайно Ильин день называли «страшным» праздником.

Один из запретов Ильина дня касался скотины: ее не разрешалось выгонять на пастбище, так как, по поверьям, рассерженный Илья Пророк может подбить и животных, и пастуха. Согласно другому поверью, звери и гады, выходящие в Ильин день из своих нор и бродящие по лугам и лесам, являлись убежищем для прячущейся от Ильи нечистой силы. А она может принести вред людям и домашнему скоту, если они будут находиться вне дома.

Единственная работа, которая допускалась в Ильин день, это осматривание и подчищение ульев, перегонка пчел и первое под-резывание сотов. В связи с этим в народе говорили: «На Илью-пророка улья заламывают». Известно также народное выражение, связанное с подрезыванием сотов в Ильин день: «Богат, как ильинский сот». Исключительное отношение к пчеловодческим работам объясняется представлениями о пчеле как «божьей работнице», что и защищает ее от гнева Ильи Пророка. По поверьям, даже нечистую силу грозный святой не сможет настигнуть «громовыми стрелами», если она проникнет в пчелу или спрячется в улье.

Чтобы оградить от опасности свои дома, поля и скот, крестьяне накануне Ильина дня вечером окуривали все домашние постройки ладаном. На Вологодчине также закрывали тканью или выносили из дома все блестящие предметы — самовары, зеркала и подобное, так как, по местным поверьям, Илья Пророк мог спалить дом, считая роскошью иметь такие предметы в крестьянском хозяйстве. В Вятском крае для предотвращения последствий сильного дождя с градом и молнией крестьяне в Ильин день выставляли хлеб и соль за окно, а затем относили их к реке и опускали в воду. У русских широко было распространено представление о том, что при пожаре от ильинской грозы избу нужно тушить не водой, а молоком.

В некоторых местах милость Ильи Пророка старались вызвать принесением ему жертвы. Так, в Вятской губернии в праздничный день крестьяне приносили в церковь ногу барана, пчелиный мед, колосья свежей ржи и зеленый горох. Часть приноса оставляли в церкви, а остальное несли домой и разговлялись.

С идеей жертвоприношения св. Илье был связан существовавший во многих местах у русских обряд заклания барана или быка, завершавшийся коллективной трапезой. Этот обряд Ильина дня был с известен под разными названиями: «мольба», «жертва», «мирская складчина», «братчина». Он проводился следующим образом. В Ильин день животное, купленное односельчанами в складчину или выращенное и выкормленное всей общиной, приводили к церкви, освящали, а после молебна закалывали.

В Олонецкой губернии жертвенным животным был нехолощеный бык, причем старались выбрать быка красной масти, что, по народным поверьям, должно было обеспечить ясную погоду на период сенокоса и уборки хлеба. В Пермском крае это мог быть и бык и теленок. В Калужской губернии в жертву приносили молодых барашков, а в Вятской — баранов и овец, которых называли «ильинчиками».

Жертвенное животное закалывал либо старейший член общины, либо наиболее почтенный человек. В некоторых местах это делал колдун. Мясо варили в котле и ели все вместе. Трапеза устраивалась прямо на улице, а угощались не только жители деревни и их гости, но и нищие, собиравшиеся к празднику из окрестных мест. Деньги, вырученные за покупку жертвенного животного, поступали в пользу церкви.

Кровью жертвы мазали глаза и лоб, а детям — щеки; по поверьям, сила и здоровье животного передавалась людям. Продуцирующие свойства приписывались и костям съеденной жертвы: «ильинская» кость способствовала удачной охоте.

В Вологодской губернии заклание животного совершалось в крестьянских дворах, а в церковь приносили уже печеные и жареные козьи и бараньи головы с горохом или говяжьи ляжки. Здесь об Ильине дне говорили: «Илья — бараний рог», «На пророка Илью баранью голову на стол».

Зачастую к дню Ильинской «мольбы» в складчину, всей деревней, приготовляли сусло и варили пиво. Братчины устраивались каждый год в разных деревнях или всегда в одной, где Ильин день был престольным или обетным праздником. В этот день из церкви в деревню приносили икону Ильи Пророка и служили молебен. Основными участниками ильинских братчин были мужчины. Праздничная трапеза заканчивалась обычно гуляньями молодежи: играми, хороводами.

Обряд жертвоприношения в Ильин день имел определенное магическое значение — избавление от дождей и гроз и, следовательно, обеспечение урожая, а также обеспечение плодовитости скота, здоровья и благополучия в каждой семье крестьянской общины.

Этот обряд, несомненно, имеет языческую основу и восходит к древним временам. Он еще раз подтверждает, что предшественником народного образа св. Ильи являлся языческий бог-громовник, так как в древние времена, по свидетельству византийского историка VI века Прокопия Кесарийского, именно ему славяне приносили в жертву быков и других животных. Согласно легендам, распространенным на Русском Севере, раньше жертвенными животными были выходившие сами из леса или из озера дикие животные: олени, лоси, быки необычной породы. Когда однажды люди не дождались прихода жертвенных животных и зарезали домашнего быка, те перестали приходить. Версии легенды называют и другую причину: однажды люди, не зная меры, убили сразу двух прибежавших животных, и с тех пор они перестали появляться.

По народным представлениям, покровительство Ильи Пророка распространялось на охоту, а отчасти — и на лесных зверей. В Вологодской губернии Ильинскую неделю называли «звериною», так как именно в это время медведь не давал покоя скоту. Со дня Ильи Пророка охотники начинали устраивать выезды на волков. Согласно охотничьим приметам, если удастся затравить волка в Ильин день, то весь год будет удачным. Олонецкие охотники и рыбаки держали при себе кость ильинского быка, так как она, по поверьям, утраивает добычу.

Образ св. Ильи, многие из деяний которого были чудотворными, воспринимался в традиционном сознании как один из значимых в области народной медицины. Легенды и предания приписывают ему сотворение святых родников, не замерзающих зимой, которые, по народным поверьям, появились от удара копыта коня пророка или его «громовой» стрелы о камень. Над такими источниками обычно ставили кресты и часовни с иконами св. Ильи, к ним совершали крестные ходы, а вода в них считалась целебной. Целительную силу в народе приписывали и дождю, собранному в Ильин день. По поверьям, он избавлял «от очного призора и всякой вражей силы».

Белемниты — «огненные» или «громовые» стрелы Ильи Пророка, которыми он, по народным представлениям, бил гадов и всякую нечисть, широко использовали в лечебной практике: водой, политой с такой стрелы, лечили больных и умывались в профилактических целях. Самими «громовыми» стрелами растирали опухоли. Чудодейственную силу приписывали также свечам, вытопленным из змеи, убитой в день Ильи Пророка. По народным поверьям, сам св. Илья помогал от укуса змеи.

К св. Илье обращались с просьбой об исцелении от самых разных болезней: икоты, уроков, притки, прикоса, падучей и других, а также от порчи, сглаза, осуда. При лечении от этих недомоганий произносили заговор, в котором упоминается Илья Пророк:

На том Окияне море стоит Божий остров, на том острове лежит бел горючь камень Алатр, а на камени святый пророк Илия с небесными ангелами. Молюся тебе, святый пророче Божий Илия, пошли тридцать ангелов в златокованном платье, с луки и стрелы, да отбивают и отстреливают от (имярек) уроки и призоры, и притки, щипоты и ломоты, и ветроносное язво, туда, куда крылатая птица отлетает, на черные грязи, на топучия болота Образ Ильи Пророка встречается также в воинских заговорах, охраняющих в бою: «Именем святого пророка Ильи от порчи и от стрел, и пуля, и дробь, и ядро стой, не ходи ко мне».

В пермском заговоре от порчи яркое отражение нашли основные атрибуты и функции св. Ильи, фигурирующие в народных представлениях о нем:

Еще покорюсь я, раб Божий (имярек), Илие пророку: свет ты, Илья пророк, огненна карета и огненна колесница, туго ты тянешь, метко стреляешь, врага и супостата убиваешь и огнем опаляешь, чтобы меня, раба Божия (имярек), не испорчивать, не исколдовывать ни колдунье, ни злому и лихому человеку, ни злой крови и думе злой, помышлению, встречному и постижному, и на питие и на еде в пиру, в беседе, во всякой смертной потехе.

В традиционной культуре Ильин день осмыслялся как важная сезонная граница. В народе говорили, что на Илью конец лета: «Зима с летом борются, до обеда — лето, после обеда — осень». Восприятие Ильина дня как рубежа между летом и осенью нашло отражение в многочисленных народных приметах, касающихся изменений, происходящих в природе. Так, издавна было замечено, что жизнь растений переходила в стадию увядания: «С Ильина дня на деревьях лист желтеет», «Придет Петрок — отщипнет листок, придет Илья — отщипнет и два». В Пермской губернии крестьяне считали, что трава растет до Ильина дня; смятая до этого дня, она поднимается, а после — так смятою и остается. С Ильина дня становилось особенно заметно, что темнеть начинало раньше. Поэтому в народе говорили: «Петр и Павел на час день убавил, а Илья-пророк — два уволок», «С Ильина дня ночь длинна: работник высыпается, а кони наедаются». На Вологодчине о ночной темноте замечали: «После Ильина дня в поле сива коня не увидишь — вот до чего темны ночи». Заметно становилось и холоднее, что отразилось в поговорках и приметах: «На Ильин день и камень прозябнет», «С Ильина дня начинаются утренники». Ильин день приносил с собой ненастную погоду и дожди, по поводу чего в народе говорили: «Придет Илья, принесет гнилья», «До Ильи и поп дождя не намолит, а после Ильи и баба фартуком нагонит», «До Ильина дня и под кустом сушит, а после Ильина дня и на кусте не сохнет». С Ильиным днем связывалось и изменение в поведении насекомых и птиц: «Муха до Ильина дня кусается, а после — запасается», «С Ильина дня комары и пауты пропадают», «С Ильина дня всякой мухи по решету убудет», «До Ильи грачи поодиночке, а после Ильи большими стаями».

Илья Муромец и Соловей-разбойник. Раскрашенная литография (1868)

Крестьяне считали, что с Ильина дня вода в водоемах становится холодной. В местных традициях по-разному объясняли это явление. Широко было распространено представление о том, что в Ильин день пророк бросает в воду камень или лед. Отсюда поговорка: «Илья-пророк пустил в воду ледок». На Ярославщине полагали, что одна из лошадей Ильи Пророка от быстрой езды по небу роняет подкову в воду, и вода от этого холодеет. В Новгородской губернии существовало много вариантов толкований: и Илья бросает кусочек льда в воду, и лось обмакивает в нее рога, олень переплывает через реку и остужает воду. А в Пермском крае говорили, что в воде медведь лапу обмочил. Еще одной причиной похолодания воды считали «открывание» родников: Илья открывает родники, и вода становится холодной. Кроме того, по поверьям, вода с Ильина дня портится и делается непригодной для купания потому, что «Илья написал в реку» или «олень в воду насикал». В Вологодской губернии верили, что вода после Ильина дня осквернена выкупавшимся в ней чертом-водяным. Во многих местах полагали, что в этот день купается только нечистая сила, и крещеному человеку после этого нельзя заходить в воду.

С Ильина дня повсеместно у русских существовал запрет купаться в водоемах. В этой связи показательна поговорка: «До Ильи мужик купается, а с Ильи с рекой прощается». Нарушение запрета грозило, по народным поверьям, тем, что человек может заболеть, утонуть, на него может напасть нечистая сила. Вместе с тем, в некоторых местностях именно в Ильин день старались последний раз в сезоне окунуться двенадцать раз в реке. Возможно, поэтому сохранились такие названия Ильина дня, как «купальня», «обливушки». В некоторых местах в этот день купались прямо в одежде, не раздеваясь. И обязательно стремились искупаться в Ильин день колдуньи-«пережинщицы», те, что делали заломы на крестьянских полях. Между заутреней и обедней они спешили к реке, чтобы очиститься от своего греха.