Камень королевы Марии

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Камень королевы Марии

Чувства были столь сильны, что Мария едва не задохнулась от восхищения. Неужели этот высокий, статный юный красавец Генри Дарнлей и вправду стал ее мужем? Однако все, что она может ему предложить, — это тайный брак. У нее даже нет подходящего подарка для своего избранника. Хотя… Мария встрепенулась — у нее есть драгоценность, достойная дара любви, — знаменитый сапфир Стюартов, доставшийся ей от предков.

Решено! Она подарит его Генри. Легенда гласит, что этот сапфир — камень соединения. Несколько лет назад, когда настоятель Эдинбургского монастыря показал Марии королевский сапфир, то поведал: «Этот синий камень — дар Неба! Существует пророчество, моя королева, когда этот главный камень Шотландии соединится с главным камнем Англии, наши земли обретут мир и истинное могущество!»

Мария тогда подумала: «Может, подарить его сестрице-сопернице — Елизавете Английской? Может, и вправду две страны перестанут враждовать?» Но передумала. Вряд ли даже самый драгоценный камень поможет забыть вековую вражду Шотландии и Англии.

 Генри Дарнлей

Да и к чему отдавать сапфир проклятой сестрице? Она же не легитимная правительница Англии. Даже отец Елизаветы, покойный король Генрих VIII, считал девчонку незаконной, ведь в ее жилах течет поганая кровь ведьмы Анны Болейн, казненной за измену. А у нее, Марии Стюарт, кровь наичистейшая. По всем законам именно она должна править ныне в благословенном Лондоне, а не прозябать в полуразрушенном Эдинбурге, где осыпаются крепостные стены старого замка и где дует изо всех щелей.

Говорят, в Лондоне проклятая Елизавета меняет по десять платьев на дню. Иначе как ей понравиться мужчинам? Ведь она дурна лицом, плоска грудью, тоща и рыжеволоса — не то что статная красавица Мария. Зато на Елизавете навешано всегда столько драгоценностей, что она даже не может подняться без посторонней помощи. Рассказывают, что она горстями швыряет алмазы своим фаворитам. А бедняжка Мария должна ломать голову, где взять деньги на ремонт замка.

Впрочем, не стоит гневить Бога — ей ли жаловаться, когда девятнадцатилетний красавец Дарнлей смотрит на нее с такой любовью? Это вам не первый неудавшийся муж Марии — болезненный и тщедушный французский король Франциск II, за которого ее выдали 7 лет назад, в 1558 году. Ей тогда шел шестнадцатый год, а Франциску всего четырнадцать. Да этот прыщавый юнец и обнять-то жену не умел по-настоящему. Впрочем, он вообще ничего не умел, всем заправляла его ужасная мамаша — королева Екатерина Медичи. Весь двор дрожал перед ней, все шептались, что Медичи была весьма сведуща в ядах. Счастье, что болезненный Франциск через год после венчания умер и Марии удалось вернуться домой в Шотландию, откупившись от свекрови целым сундуком драгоценностей. Сундук остался в Париже как подарок королеве-свекрови, зато сама Мария уцелела. С тех пор она все никак не может забыть хищные глазки Медичи. До чего же все они жадны — эти королевы!

Но она не будет такой! Она ничего не пожалеет для любимого, тем более какого-то там королевского сапфира. Если он камень соединения, то пусть она, Мария, соединится со своим возлюбленным!

Наедине с ним Мария теряла голову, да и Дарнлей страстно целовал молодую жену. Королева Шотландии действительно красива и страстна, как ему и рассказывали советчики в далеком Лондоне. Говорили, что она не станет выяснять факты его биографии, а влюбится тотчас — ведь в 23 года мужчина необходим, как воздух. Но никто бы не смог предсказать Дарнлею, сколь желанной станет для него эта женщина!

Генри зарылся лицом в водопад ее струящихся волос и вдруг подумал: «А вот Елизавета носит парики. Говорят, у нее голова лысая…» Он одернул себя: не стоит в первую брачную ночь думать об ЭТОМ. Но как забыть, если завораживающий, змеиный голос Елизаветы постоянно звучит у него в ушах: «Если ты не сможешь погубить Марию Стюарт, то распрощаешься со своей семьей, юный Дарнлей! Твоя мать и сестры остаются у меня в заложниках!» Генри вспомнил золотоволосую малютку Мейбл, свою младшую сестренку, и застонал. «Что такое?» — не поняла Мария. «Я боюсь не справиться!» — чистосердечно признался Генри. Не объяснять же бедной Марий, что это значит…

Мария, поняв по-своему, кротко вздохнула — бедный ягненочек, как он любит ее! Рывком она сняла с шеи сапфир, висевший на серебряной цепочке: «Этот волшебный камень не даст нашей любви угаснуть. Он всегда будет напоминать о страсти, которая сжигает наши тела!»

Генри поднес камень к пламени свечи, и руки его дрогнули: «Скорее он напоминает окоченевший и посиневший на морозе труп…» Мария только засмеялась: «Какие странности ты говоришь!» Ей не хотелось слушать ни о чем, кроме своей любви.

А зря… Очень скоро ей все-таки пришлось прислушаться к некоторым словам своего юного мужа. И слова эти действительно были такими же странными, как и его друзья, приезжавшие к нему под покровом ночи. Ну а после того как, получив от папы римского официальное разрешение на брак, Мария официально короновала своего молодого супруга, тот и вовсе повел себя вызывающе: у него появились собственные «королевские интересы», которые он обсуждал с приятелями, а не с женой. Дальше — больше: Мария носит под сердцем их дитя, а ревнивый Дар-нлей устраивает ей безобразные сцены, обвиняя в том, что она изменяет ему. И с кем! С секретарем-итальянцем, который к тому же (и это известно всему двору!) предпочитает совсем не дам, а юных пажей!

Сначала Мария изумилась, потом возмутилась, но, поразмыслив, поняла — дело не в ее «изменах». Просто Генри всеми силами стремится опорочить ее как законную правительницу в глазах подданных. Впрочем, к тому времени королева уже не была влюбленной простушкой: она наводнила окружение мужа собственными соглядатаями. И вскоре те донесли: Дарнлей возглавил заговор — хочет стать единоличным правителем, а затем и вовсе отдать Шотландию под власть англичан.

Пришлось принимать меры. Верные Марии люди схватили заговорщиков и, недолго думая, отправили на плаху. Всех, кроме Дарнлея. Ночью после казни взволнованная Мария пожаловала в комнату, где под охраной содержался ее вероломный супруг. Королева была бледна, губы подрагивали, но в руках она несла два кубка, полные вина.

«Решено отослать вас от двора, супруг мой! Вряд ли мы еще увидимся, — проговорила Мария. — Я пришла проститься!»

И королева протянула Дарнлею один из кубков.

Генри медленно поднялся. Каждое движение давалось ему с трудом — стража Марии два дня избивала изменника. Но Дарнлей взял кубок и поднял его, приветствуя ко-ролеву. Полы его рубахи, рваной на груди, разошлись, и в неясном мерцании свечи Мария увидела мертвенно-синий свет, идущий от сапфира, который Генри носил на груди. Мария ахнула — муж все-таки не расстался с символом их любви…

Рука ее дрогнула — или это дрогнуло ее сердце?.. Локоть королевы неуклюже ударил по руке мужа. Кубок полетел на пол. Вино растеклось. Дарнлей так и не понял, что оно было отравлено. Но и Мария не поняла, что подвигло ее передумать в последний момент — все еще жившая в сердце любовь к красавцу-мужу, отцу своего еще не рожденного ребенка, или волшебные чары сапфира — камня любви, согласия и надежды?..

Она простила Дарнлея. Началась новая жизнь. Но уже через пару месяцев вновь пошли доносы соглядатаев — вероломный Генри снова замышляет очередной переворот.

Девятого февраля 1567 года должен был состояться большой королевский праздник в честь свадьбы двух наивернейших вассалов. Дарнлей сказался больным и остался в своем доме Керк-о’Филд неподалеку от королевского замка Холируд.

Стоя на огромной, ярко освещенной галерее замка, королева Мария Стюарт приветствовала прибывавших гостей. Но взор ее то и дело обращался в сторону Керк-о’Филда. Через каждые четверть часа слуги тайно докладывали повелительнице: к дому Дарнлея подъехала очередная группа заговорщиков, ведь именно на день праздника, когда никто не сможет им помешать, они и назначили свой главный совет. Когда веселье в Холируде достигло апогея, Мария перекрестилась. Сейчас, сейчас…

Шум веселья прервался оглушительным грохотом. Веселящимся людям он показался адским взрывом, от которого содрогнулась земля. Собственно, так и было — Керк-о’Филд вместе с Генри Дарнлеем и приехавшими к нему друзьями-заговорщиками взлетел на воздух.

Наутро Мария пожелала сама взглянуть на рухнувшие стены. На тело Дарнлея она наткнулась в саду. Вероятно, взрывная волна выбросила его туда. Рядом с телом валялся сапфир. Мария подняла его, и вдруг в голову ей пришла невероятная мысль: может, Генри не по собственной воле хотел отдать Шотландию под власть Англии, может, именно проклятый сапфир стремился к соединению властей?..

После смерти Генри Дарнлея королем Шотландии был объявлен сын его и Марии, годовалый малютка Яков. Ему и достался родовой сапфир. Дальнейшая судьба необузданной и несчастной Марии Стюарт известна всем: потеряв шотландский трон, она бежала в Англию, но была брошена в тюрьму и наконец казнена по приказу Елизаветы Английской. Елизавета не имела детей и потому, умирая, была вынуждена назвать своим преемником ближайшего родственника — Якова Шотландского. Так сын Марии Стюарт и Генри Дарнлея в 1603 году стал королем Англии и Шотландии.

А знаменитый сапфир оказался в королевской казне в Тауэре. Но хоть он и прибыл в Англию, ни с каким другим камнем не соединился. Так что старинное пророчество не имело силы. Во времена правления Стюартов страну не переставали сотрясать многочисленные конфликты. Сына Якова Шотландского — короля Англии Карла I в 1649 году казнили сторонники победившей революции. И хотя его наследник Карл II со временем вернул себе трон, удержались на нем Стюарты не слишком долго. Очередной король Яков II в 1688 году был свергнут с престола и бежал во Францию. И начались странствия сапфира «Стюарт». Впрочем, это уже другая история.