Очаги долголетия

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Очаги долголетия

Не тут, но где же? Хорошие нервы? Жизнерадостность? Любимый труд? Разумное питание? Физическая закалка? Наследственность? Наверное, и то, и другое, и третье… Но что решающее?

Ответа нет.

Недаром же геронтологи уделяют так много внимания жизни современных «мафусаилов». И всегда в этой проблеме возникает вопрос их географического «размещения». Исследователи уже давно отметили, что на земном шаре есть несколько мест, где совсем не в диковинку бодрые старики за сто лет.

В Андах, в высокогорной долине Вилькабамба (Эквадор), расположен один из таких «оазисов долголетия». Здесь с давних пор ведутся церковные записи, свидетельствующие точную дату рождения детей. Поэтому сомнения в возрасте долгожителей отпадают.

Когда в 50-х годах в Вилькабамбе впервые появились врачи, местное жители были немало удивлены, зачем вдруг их гостям потребовалось слушать, как человек дышит, стучать маленьким молотком по коленным суставам… Но еще более дивились врачи, узнавая, что обследуемые, вполне здоровые люди, уже перешагнули вековой рубеж.

Естественно, были собраны все данные о жизни «старцев» долины. Климат здесь не подвержен большим перепадам; среднегодовая температура держится на уровне пятнадцати градусов тепла. Местность такова, что ходьба требует усилий, а это, несомненно, развивает у людей мускулатуру. Более существенно, однако, другое: все, кто живет в Вилькабамбе, с раннего возраста и до последних дней заняты постоянным и нелегким трудом. Никто не мыслит себе жизни без ежедневной работы, которая требует немало сил.

А еда? Круглый год она проста — овощи, кукуруза, изделия из пшеничных зерен. Мясо на столе — редкость…

В горной цепи Каракорум, в Северном Пакистане, находится другой «очаг» долгожителей — долина Хунза. Здесь проживает около сорока тысяч хунзукутов, представителей племени, язык которых, бурушаски, не имеет общих корней ни с одним языком мира. Все, кому довелось побывать в этом высокогорном районе на границе с Китаем и Афганистаном, обращали внимание на стариков — энергичных, бодрых. Все они ведут активный образ жизни, заняты ручным сельскохозяйственным трудом. Даже глубокие старцы выполняют самые разнообразные работы — ухаживают за скотом и птицей, стирают белье, занимаются прополкой посевов…

Исследователи обращают внимание на то, что жители Хунзы и Вилькабамбы питаются до удивления схоже. Словно эти две географические точки не разделяет Тихий океан. Тут и там пища по существу одна, главным образом растительная…

Всему миру известны долгожители Кавказских гор. Больше их в Абхазии и Нагорном Карабахе. Если для расчета за исходную цифру взять сто тысяч жителей, то картина будет такой: в Японии на это число жителей приходится одна десятая часть долгожителя, в США — полтора долгожителя, в СССР в целом — восемь долгожителей, а в советском Нагорном Карабахе их сто! Немного отстает и Абхазская АССР, здесь «индекс» долголетия составляет 86,2. Достоверно никто пока не может сказать, чем обусловлено долгожительство в этих районах. Причин называют много, но ни одну из них нельзя признать твердо установленной.

«В поездках по селам Абхазии, — рассказывает В. Кучарьянц, — я очень часто встречал стариков, работающих на чайных плантациях. И многим из них действительно перевалило за сто. Конечно же, им не устанавливали нормы и не призывали к труду — в этом просто не было необходимости. Труд стал как бы одной из функций их организма, способствующей нормальной жизнедеятельности. Нарушить эту функцию — означало бы сломать выработанный многими десятилетиями ритм организма. Словом, с ними не происходит того, что на языке геронтологов довольно жестоко называется «пенсионным банкротством» — весьма распространенная в городских условиях причина внезапного ухудшения самочувствия многих пожилых людей, прекративших трудовую деятельность и не нашедших для нее посильной замены».

Огромное количество всех нужных нам витаминов круглый год — неизменная особенность абхазского стола. Обед здесь немыслим без зеленого лука или чеснока, помидоров, баклажан, всевозможных трав. Бульонов и других мясных отваров абхазцы практически не едят совсем. В большой чести фасоль, кукуруза, грецкий орех, хурма и гранат, виноград и мед, мацони. Все особенное, свое.

А в Нагорном Карабахе к этому еще надо добавить плоды тутового дерева, там их употребляют и свежими, и вареными, и вялеными. Пьют карабахцы только родниковую воду.

Горный воздух. Вот что еще нередко называют, перечисляя главные секреты долголетия. В известной мере это, конечно, справедливо. Как теперь установлено, у горцев некоторые гормональные системы функционируют слабее, чем у жителей низин. Это результат привыкания организма.

Вот еще несколько примеров о кавказских долгожителях — наших современниках. Накануне Международного женского дня 8 марта жители высокогорного осетинского селения Зинцар Алагирского района отметили день рождения землячки — колхозницы Софьи Александровны Дзобаевой, которой исполнилось 114 лет. У ней около ста внуков, правнуков и праправнуков. У горянки хорошая память, и она рассказывает много интересного о себе, минувших событиях. Есть немало долгожителей и в других районах Северной Осетии. По числу старцев, перешагнувших вековой рубеж, автономная республика занимает одно из первых мест в стране. По данным на начало 1989 года, на территории Северо-Осетинской АССР проживает более 700 человек, чей возраст превышает сто лет, сообщает ТАСС.

В начале 1989 года абхазскому долгожителю Сандре Аршба исполнилось 106 лет. Он не только сказитель, но и большой знаток истории своего края. Поэтому, когда он начинает рассказывать сказку для праправнучки Тамуны, присаживаются и взрослые люди. Часто — с диктофонами. Им необходимо сохранить не только сказки и легенды, но и эталон чистоты родного языка. Однако известно, что люди достигают более чем столетнего возраста не только в горах, Долгожителями далеко не обделена Якутия. Многие другие народы Севера отличаются отменным здоровьем и нередко достигают столетнего рубежа. «При длительном и тщательном исследовании здороровья эскимосов, — писал в начале века врач Хуттон, — я вообще не замечал некоторых болезней, распространенных в Европе… Я не видел ни одного случая рака у эскимосов и не слышал о нем от кого-либо. В этой связи нужно заметить, что у этих людей кулинария играет второстепенную роль в приготовлении пищи. Большая часть ее подается в сыром виде… Я не наблюдал рахита среди эскимосов, хотя он довольно часто встречается у детей в поселениях европейцев. Я никогда не видел у эскимосов настоящей астмы. Аппендицит — еще одна болезнь, которая здесь редка. Здесь обычно обращают внимание на то, что северяне часто предпочитают пищу в сыром виде. Но, надо думать, что и такая пища — не «эликсир, молодости». Жительнице приполярного города Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа X. С. Уразаевой пошел сто второй год, сообщила газета «Правда» в январе 1989 года. Она категорически против расхожего мнения, что Сибирь не место для долгожителей. Наоборот, утверждает Хайра Сариповна, здешний климат самый полезный для здоровья. Все свои годы она провела в этих суровых местах. Родилась в селе под Тобольском в большой крестьянской семье. Пахала, сеяла, косила. Долгое время работала грузчицей в местном предприятии «Заготзерно». Растила детей. Ее первенцу, сыну Петру, сейчас за семьдесят. Другой сын, Алексей, погиб на фронте в 1944 году. Младшая дочь Мукибчамал, у которой живет X. Уразаева, отметит в 1989 году свое шестидесятилетие.

Несмотря на солидный возраст, Хайра Сариповна в «хорошей форме», активно помогает в домашних делах и хлопотах, когда выпадает свободное время, не прочь, как в молодости, посидеть за прялкой. Бабушка любит попариться с веничком в жаркой баньке. А в летние месяцы отправляется по гостям — к внучатам в Салехард или в родную деревеньку близ Тобольска, припасть к родникам своего детства.