Михаил Михайлович Пришвин [1873–1954]

Михаил Михайлович Пришвин [1873–1954]

У стен града невидимого

Светлое озеро

Повесть (1909)

Родина моя — маленькое имение Орловской губернии. Вот туда, наслушавшись споров на религиозно-философских собраниях в Петербурге, я и решил отправиться, чтобы оглянуться по сторонам, узнать, что думают мудрые лесные старцы. Так началось мое путешествие в невидимый град.

Весна. В черном саду поют соловьи. Крестьяне в поле словно ленивые светлые боги. Повсюду разговоры о японской войне, о грядущем «кроволитии». В Алексеевку пришли сектанты — «бродили где-то крещеные и веру потеряли», пугают геенной огненной. «Да это же не Христос, — думаю я, — Христос милостивый, ясный без книг…»

Вторая моя родина — Волга, кондовая Русь со скитами, раскольниками, с верой в град невидимый Китеж. Под Иванову ночь собираются со всех сторон странники на Ветлугу в город Варнавин, чтобы ползти «ободом друг за дружкой всю ночь» вкруг деревянной церковки над обрывом. Варнава-чудодей помог царю Ивану взять Казань. Теплится над его гробницей свеча, а в темном углу пророчествует бородатая старуха: «…И придет Аввадон в Питенбург, и сядет на царство, и даст печать с цифрой шестьсот шестьдесят шесть». С годины Варнавы паломники возвращаются в Уренские леса. Здесь по скитам и деревенькам живут потомки ссыльных стрельцов, сохраняют старую веру, крестятся двумя перстами. «Что-то детски наивное и мужественное сочеталось в этих русских рыцарях, последних, вымирающих лесных стариках». Прятались они по болотам, седели в ямах, читали праведные книги, творили молитву… Чтобы узнать о них, недоверчивых, настороженных, дают мне в провожатые молодого книжника Михаила Эрастовича. С трудом мы добираемся до известного в округе Пётрушки. Подростком он убежал в заволжские леса Бога искать. Христолюбец Павел Иванович отрыл ему яму, накрыл досками, дал книги, свечи, по ночам носил хлеб и воду. Двадцать семь лет провел Пётрушка под землей, а как вышел, настроил избушек, собрал вокруг себя стариков. Но это уж после закона о свободе совести! Говорят мне староверы, что опасаются: «не перевернется» ли новый закон на старые гонения? Жалуются на попа Николу: забрал из монастыря в Краснояре лучшие иконы в никонианскую церковь, ризы содрал, третьи пальчики приписал, помолодил, сидят теперь веселые, будто пьяные…

В селе Урень «что ни двор, то новая вера, тут всякие секты раскола». Однако находят себя в старообрядчестве и люди образованные. Встретил я на Волге доктора и священника в одном лице, «верующего, как и народ, в то, что был Иона во чреве китовом три дня под действием желудочного сока». Этот доктор дал мне письмо к архиерею, с которым я собрался обсудить, возможна ли «видимая церковь». «Церковь не должна идти в наемники к государству» — вот содержание нашего долгого разговора. При мне архиерей впервые, не таясь, а средь ясного дня приехал к мирянам, вышел на площадь и проповедовал. Звонят колокола, радуются полуразрушенные часовни и большие восьмиконечные кресты.

Но есть «церковь невидимая», хранимая в душе человеческой. Потому стекаются странники к Светлому озеру, к «чаше святой воды в зеленой зубчатой раме». От каждого исходит лучик веры в богоспасаемый невидимый град Китеж. За сотни верст несут тяжелые книги, чтобы «буквой» победить противников. Чувствую, что и я начинаю верить в Китеж, пусть отраженной, но искренней верой. Мне советуют послушать праведницу Татьяну Горнюю — ей дано видеть скрытый в озере град. И всякий надеется на это чудо. Старушка опускает в трещину у березовых корней копеечку и куриное яйцо для загробных жителей, другая подсовывает под корягу холстину: обносились угодники… В каком я веке? На холмах вокруг Светлояра пестро от паломников. Мой знакомый старовер ульян вступает в спор с батюшкой. Из толпы выходит большой старик в лаптях и говорит о Христе: «Он — Слово, он — Дух». С виду обыкновенный лесной мужик с рыжей клочковатой бородой, а оказалось — «непоклонник, иконоборец, немоляка». Встречался Дмитрий Иванович с петербургским писателем Мережским, переписывается с ним, не соглашается: «Он плотского Христа признает, а, по-нашему, Христа по плоти нельзя разуметь. Коли Христос плотян, так он мужик, а коли мужик, так на что он нам нужен, мужиков и так довольно».

На обратном пути от Светлого озера к городу Семенову Дмитрий Иванович знакомит меня с другими немоляками, ложкарями-философами. Они увлечены «переводом» Библии с «вещественного неба на духовного человека» и верят, что, когда все прочтешь и переведешь, настанет вечная жизнь. Они спорят с заезжими баптистами, отказываются видеть в Христе реального человека. Чувствуя мой искренний интерес, младший из немоляк, Алексей Ларионович, открывает тайну, как они забросили богов деревянных, поняв, что «все Писание — притча». Взял Алексей Ларионович тайком от жены иконы, переколол их топором, сжег, да ничего не произошло: «дрова — дрова и есть…» А в божницу опустевшую поставил свой ложкарский инструмент (на него по привычке крестится жена). Какие тайные подземные пути соединяют этих, лесных, и тех, культурных, искателей истинной веры! Сотни их, виденных мною, начиная от пустынника Петрушки и кончая воображаемым духовным человеком, разделенным с плотью этими немоляками, прошли у стен града невидимого. И кажется, староверский быт говорит моему сердцу о возможном, но упущенном счастии русского народа. «Обессиленная душа протопопа Аввакума, — думал я, — не соединяет, а разъединяет земных людей».

И. Г. Животовский

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

КОЛЕТТ (Сидония Габриэль Колетт) (1873–1954), французская писательница

Из книги Мысли, афоризмы и шутки выдающихся женщин автора Душенко Константин Васильевич

КОЛЕТТ (Сидония Габриэль Колетт) (1873–1954), французская писательница На сердце не бывает морщин, а только рубцы. * * * Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чем. Когда любишь сам, во всем сомневаешься. * * * Чтобы завоевать женщину, мужчины сочиняют чудесную ложь. Чтобы бросить


АНДРЕЕВ Михаил Васильевич ( р. 1954), автор и исполнитель песен

Из книги 100 великих украинцев автора Коллектив авторов

АНДРЕЕВ Михаил Васильевич ( р. 1954), автор и исполнитель песен 62 Потому что нельзя быть на свете красивой такой.Назв. и строка песни группы «Белый орел» (1998), муз. И.


ПРИШВИН Михаил Михайлович (1873—1954), писатель

Из книги Зарубежная литература XX века. Книга 2 автора Новиков Владимир Иванович

ПРИШВИН Михаил Михайлович (1873—1954), писатель 201 В краю непуганых птиц.Загл. книги: «В краю непуганых птиц: Очерки Выговского края»


Михаил Максимович (1804–1873) ботаник, историк, литературовед, лингвист

Из книги Словарь афоризмов русских писателей автора Тихонов Александр Николаевич

Михаил Максимович (1804–1873) ботаник, историк, литературовед, лингвист Михаил Александрович Максимович был одним из последних в мировой науке ученых-энциклопедистов. Трудно даже перечислить все сферы его деятельности: ботаника, история, этнография, лингвистика,


Михаил Михайлович Пришвин

Из книги Большой словарь цитат и крылатых выражений автора Душенко Константин Васильевич

Михаил Михайлович Пришвин 1873–1954 гг. Писатель, автор произведений о природе. Без юмора живут только глупые.Ближе всех к природе рождающая женщина: она одной стороной даже сама природа, а с другой — сам человек.Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время


Габриель Сидони Колетт (Gabrielle Sidonie Colette) [1873–1954]

Из книги автора

Габриель Сидони Колетт (Gabrielle Sidonie Colette) [1873–1954] Ангел мой (Cheri) Роман (1920) Ей почти пятьдесят, ему — вдвое меньше, их связь длится уже семь лет. Она называет его Ангелом. Он собирается жениться: мать подыскала ему невесту — юную


ПРИШВИН МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ

Из книги автора

ПРИШВИН МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ Михаил Михайлович Пришвин (1873–1954). Русский писатель, журналист. Перу М. Пришвина принадлежат повести «У стен града невидимого», «Жень-шень», «Неодетая весна»; цикл миниатюр «Лесная капель»; роман-сказка «Осударева дорога», повести-сказки


ПРИШВИН, Михаил Михайлович

Из книги автора

ПРИШВИН, Михаил Михайлович (1873–1954), писатель 451 Весна света. Весна воды. «Весна света и воды» (1925); затем – «Весна» из книги «Времена