Как продолжается летопись?
Как продолжается летопись?
Как вулкан стал просто вулканом
Внешне Этна почти всегда выглядела неспокойной. Из жерла ее попахивало дымом... Внутри нее бурлило, кипело, громыхало, будто находился там гигантский кузнечный горн. Не зря, по греческим мифам, в этой горе помещалась мастерская Гефеста, бога огня и кузнечного ремесла. Среди сработанного в этой «кузне» – доспехи Ахилла, колесница Гелиоса, эгида самого Зевса и даже сеть для поимки неверной жены...
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/404230_72_image50.png)
У римлян преемником Гефеста стал Вулкан. Его изображали хоть хромым и некрасивым, но мускулистым, с клещами и молотом в руках, в хитоне с открытыми правым плечом и рукой, в конической шапочке – прямо–таки образец труженика–кузнеца. Так как был он богом огня, подчинялись ему огнедышащие горы.
Этну с незапамятных времен стали называть не Этной, а Вулканом. Постепенно уже всякую огнедышащую гору, которая походила на нее непредсказуемым нравом, стали тоже называть вулканом (правда, уже с маленькой буквы).
Говорили еще, что в недра Этны, как в темницу, Зевс загонял непокорных. Но все это мифы.
Молодой образованный сеньор Пьетро Бембо хотел если не заглянуть в глубь вулкана, то постараться понять, чем вызвано такое неистовство огня в смеси с водой и камнями. Бембо, нужно полагать, были ближе строчки из выдающейся философской поэмы «О природе вещей» достославного Лукреция Карра, в которых говорилось о естественной, а не божественной природе такого явления, как Этна.
Стало быть, надо считать, что для неба с землей изобильной
У бесконечности есть всевозможных источник запасов,
Чтобы внезапно земля потрясенная вся колебалась,
Чтобы стремительный вихрь, пробегая по морям и по суше,
Лился бы Этны огонь через край и горело бы небо.
Как и Лукреций, не обошел Этну и другой поэт эпохи императора Августа – Манилий. В своих дидактических стихах с изложением знаний по астрономии и метеорологии (по тем временам даже учебники для школьников было принято писать стихами) он не просто помянул «горячую гору» – так, между прочим, переводится с греческого Этна, – но счел нужным уже громогласно посмеяться над глупым мифом о кузнеце Вулкане или о погребенном великане и внутри земли собираемом воздухе, который затем воспламеняется. Манилий также выражал свое удивление людьми, что предпринимают дальние поездки, дабы повидать храмы, произведения искусства и развалины городов, но не едут посмотреть этот необыкновенный вулкан – «громадное творение искусницы природы».
С этим нельзя было не согласиться. Но Бембо хотел иметь свое суждение, и для этого в 1495 году предпринял восхождение на Этну.