The Monster and the Girl Чудовище и девушка

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

The Monster and the Girl

Чудовище и девушка

1941 — США (63 мин)

· Произв. PAR (Джек Мосс)

· Реж. СТЮАРТ ХАЙСЛЕР

. Сцен. Стюарт Энтони

· Опер. Виктор Милнер

· Муз. Зигмунд Крумгольд

· В ролях Эллен Дрю (Сьюзен Уэбстер), Роберт Пейдж (Лэрри Рид), Пол Лукас (Бруль), Джозеф Каллейа (дьякон), Онслоу Стивенз (Макмастерс), Джордж Зукко (доктор Пэрри), Род Кэмерон (Сэм Дэниэлз).

Мужчина, несправедливо приговоренный к смерти за убийство, совершенное бандой, в которую втянута его сестра, соглашается уступить свой мозг некоему ученому для опытов. Ученый пересаживает мозг в тело обезьяны, которая убивает одного за другим всех членов банды.

? Странное пересечение жанров, почти настолько же чудовищное, как и события, изложенные в этом фильме. Классический детектив на полпути неожиданно превращается в фильм ужасов, чей сценарий напоминает Убийства на улице Морг, Murders in the Rue Morgue, 1932, Флори и Ходячего мертвеца, The Walking Dead, 1936, Кёртиз. Оригинальность картины в том, что во 2-й части нет ни одного эффекта, традиционного для жанра. Убийства, совершенные обезьяной — своеобразной реинкарнацией невинной жертвы, — показаны в трезвом и строгом стиле, в котором выдержано начало фильма. Сама обезьяна представляет собой лишь символ (естественно, перегруженный значением в столь необычном контексте) деградации человека, вставшего на путь насилия. И в этом — зародыш большинства более поздних фильмов Хайслера. В отличие от Николаса Рея, у которого человек должен побороть собственную внутреннюю склонность к насилию, и от Энтони Мэнна, у которого герой усилием воли достигает определенного равновесия между собственной жестокостью и жестокостью общества, Хайслер предпочитает описывать слабых людей, никаким внутренним роком не предрасположенных к насилию: их толкает на него социальное окружение, противное их природе. Пример: типичная для Хайслера фигура — сестра главного героя, несчастье которой симметрично порождает несчастье ее брата. Она лишена ориентиров от начала и до конца фильма: одинаково растеряна в жестокой атмосфере гангстерского фильма в 1-й половине картины и в чудовищном фантастическом мире во 2-й половине. Уже в 3-й своей постановке Хайслер демонстрирует крепкий талант и немалую изобретательность, размещая почти в каждой сцене какой-нибудь оригинальный элемент: в замысле, форме или атмосфере.