ИЛЬИН Иван Александрович (1883-1954)

ИЛЬИН Иван Александрович (1883-1954)

- русский философ, социолог, государствовед и общественный деятель, магистр и доктор государственных наук (1918, оппоненты на защите - князь Е.Н. Трубецкой и П.И. Новгородцев), один из основателей Русского научного института в Берлине (1923), профессор (1918). В главных сочинениях: "Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека" (1918), "Учение о человеке" (1918), "О сопротивлении злу силою" (1925), "Яд большевизма (1931) "Путь духовного обновления" (1935), "Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера" (1937), "Наши задачи. Статьи 1948-1954" (1956), "О монархии и республике" (посмертная публикация 1979) и др., - разработал оригинальную онтологическую и гносеологическую концепцию, а также выдвинул ряд актуальных и интересных идей о природе, сущности и перспективах преодоления тоталитаризма. Рассматривая достижения и просчеты современного ему процесса познания в контексте его неизбежной обусловленности как состоянием культуры так и степенью ее общественного восприятия, И. усматривал главный порок Человека начала-середины 20 века во внутренней "расколотости", в противоречии между разумом, умом, рассудком и чувствами, душой, сердцем. По И., человек настоящего ощущает себя как особую вещь в ряду вещей. Как результат "созидательные творческие действия оцениваются и интерпретируются "материально, количественно, формально и технически". Отвергая протестантскую этику в ее наиболее материализованных, заземленных ипостасях, И. подчеркивал, что мышление без сердца не может не быть цинично, машинообразно и релятивно. "Человек, душевно расколотый и нецельный, есть несчастный человек. Если он воспринимает истину, то он не может решить, истина это или нет, ибо он не способен к целостной очевидности... Он теряет веру в то, что человеку вообще может быть дана тотальная очевидность. Он не желает признать ее и у других и встречает ее иронией и насмешкой". Индивидуальный и социальный опыт, по И., должны возродиться как интуиция, как видение сердцем. Полемизируя с графом Л.Н. Толстым, И. утверждал, что при не имении адекватных средств сопротивления злу человек не только имеет право, но и призван применять силу. Шесть арестов за пять лет жизни в ленинской России и (после насильственной высылки на "философском пароходе") пять лет преследований в гитлеровской Германии наложили также значительный отпечаток на социально-философские размышления И., придав им силу личного жизненного опыта. По мысли И., крупномасштабный опыт строительства социализма дает все основания утверждать, что это социальное устройство может существовать "только в форме всепроникающего и все-порабощающего тоталитарного режима". Понимая тоталитаризм как политический строй, "беспредельно расширивший свое вмешательство в жизнь граждан" и "включивший всю их деятельность в объем своего управления и принудительного регулирования", И. отмечал, что сущность тоталитаризма как левого ("левого большевизма", социализма), так и правого ("правого большевизима" национал-социализма) толка состоит не столько в особой форме государственного устройства, сколько во всеохватывающем объеме и организации управления всесторонне порабощенными людьми, осуществляемою при проведении "самой последовательной диктатуры, основанной на единстве власти, на единой исключительной партии, на монополии работодательства, на всепроникающем сыске, на взаимодоносительстве и на беспощадном терроре". По И., противоправный тоталитарный режим "есть рабовладельческая диктатура невиданного размера и всепроникающего захвата", которая держится на партийных указах, распоряжениях и инструкциях, а законы и государственные органы представляют собой "только показную оболочку партийной диктатуры". В тоталитарном обществе, спаянным страхом, инстинктом самосохранения и злодейством, граждане фактически лишаются всех прав, полномочий и свобод. Они существуют только как субъекты обязанностей, объекты распоряжений и рабочие машины. Их правовое сознание замещается "психическими механизмами - голода, страха, мук и унижения; а творческий труд психо-физическим механизмом рабского надрывного напряжения". Согласно И., опыт всех европейских социалистических стран свидетельствует, что с победой социализма в них устанавливается монопольная собственность государства и исключительная инициатива единого чиновничьего центра, в которых и заключается суть данного общественного устройства. Установление же этой монополии ведет к монополии государственного работодательства и создает полную зависимость всех трудящихся от новой привилегированной касты партийных чиновников-угнетателей. Социалистическая действительность, по И., свидетельствует об антисоциальной сути социализма, который убивает свободу и творческую инициативу, уравнивает людей в нищете и зависимости, создает партийную касту, проповедует классовую ненависть, осуществляет "террористическое управление", создает рабство и выдает его за справедливый строй. Выход из левого тоталитаризма И. видел в отречении от социалистических иллюзий, которые привели к катастрофе, и в строительстве нового общественного строя, основанного на, частной инициативе, частной собственности, правовой свободе и "творческой социальности", включающей в себя свободу, справедливость и братство. Неизбывно размышляя о судьбе России, И. считал, что ей все равно придется сделать выбор между свободой и рабством, демократией и тоталитаризмом. Веря в лучшее будущее, он подчеркивал, что "безумию левого большевизма Россия должна противопоставить не безумие правого большевизма, а верную меру свободы; свободу веры, искания правды, труда и собственности". Значительная часть социально-философских и социологических соображений И. о будущем устройстве тоталитарных обществ носила характер либерального утопизма религиозного толка. Но в выборе направления движения и основных целях его он был прав, поскольку без обретения свободы преодоление тоталитарного отчуждения человека, его освобождение невозможно и немыслимо.

А.А. Грицанов

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Иван ТУРГЕНЕВ (1818–1883) писатель

Из книги Мысли, афоризмы и шутки знаменитых мужчин автора Душенко Константин Васильевич

Иван ТУРГЕНЕВ (1818–1883) писатель Всякая молитва сводится на следующее: «Великий Боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре». * * * Сильному не нужно счастья. * * * Не ревнует тот, у кого нет хоть бы капли надежды. * * * Мужчина может сказать, что дважды два не четыре, а пять или


Иван Александрович Гончаров

Из книги Словарь современных цитат автора Душенко Константин Васильевич

Иван Александрович Гончаров (1812—1891 гг.) писатель Без жертв, без усилий и лишений нельзя жить на свете: жизнь – не сад, в котором растут только одни цветы.Великая любовь неразлучна с глубоким умом; широта ума равняется глубине сердца. Оттого крайних вершин гуманности


ВЫШИНСКИЙ Андрей Януарьевич (1883—1954), прокурор СССР

Из книги 100 великих писателей автора Иванов Геннадий Викторович

ВЫШИНСКИЙ Андрей Януарьевич (1883—1954), прокурор СССР 235 ** Царица доказательств. Выражение, которое будто бы «часто фигурировало» у Вышинского (А. А. Громыко, «Памятное», 1990, кн. 2). Книга А. Ваксберга о Вышинском (1992) так и озаглавлена: «Царица доказательств». Однако в


ГРЕБНЕР Георгий Эдуардович (1892—1954); РАВИЧ Николай Александрович (1899—?), сценаристы

Из книги 100 великих скульпторов автора Мусский Сергей Анатольевич

ГРЕБНЕР Георгий Эдуардович (1892—1954); РАВИЧ Николай Александрович (1899—?), сценаристы 258 Вперед, орлы!К/ф «Суворов» (1940), сцен. Гребнера и Равича, реж. В. Пудовкин и М.


Иван Мештрович (1883–1962)

Из книги Большой словарь цитат и крылатых выражений автора Душенко Константин Васильевич

Иван Мештрович (1883–1962) Иван Мештрович родился 15 августа 1883 года в Славонии. В 1884 году его семья вернулась в родную деревню Отавицу (Далмация). Мештрович рос в крестьянской семье, где народные традиции были особенно крепки. Отец будущего скульптора был искусным каменщиком


ИЛЬИН, Иван Александрович

Из книги автора

ИЛЬИН, Иван Александрович (1882–1954), философ, писатель, публицист 45 Каждый из нас есть то, что он читает; и каждый человек есть то, как он читает; и все мы становимся незаметно тем, что мы вычитываем из прочтенного. «О чтении», предисловие к книге «Поющее сердце. Книга тихих